Даниил Галицкий

 — А бояр всех, всех до единого, собрал бы в большой поруб, в глубокую яму и свалил и лестницы не дал бы. Пускай друг друга поедом едят. Люди и без них прожили бы… У закупа ума не меньше, чем у Судислава… — Теодосий окинул взглядом своих друзей. Все слушали его внимательно. — И я не слонялся бы тут, а дома сидел бы. И жена у меня была бы, и сын. Днем я пахал бы, либо на зверя в лесу охотился, а вечером домой. А жена печь истопила бы, ужин приготовила… Да недаром, верно, из Галича Микула прискакал, небось снова на коней садиться…

Даниил глянул на тысяцких.

— Садитесь. Новым походом в Галич пойдем. Лезут на нашу землю враги. — Голос его задрожал. — Войска Андрея и Лешка двинулись на Галич. Еще раз ударим обидчиков. Мыслю так: надобно нам их обогнать, раньше к Галичу прийти. Далече нам, но дойдем раньше. Ждать нельзя. Князя Мстислава нет, мы будем спасать. Немедленно дружинникам скажите — о коне пусть каждый печется, к седлу сумки с зерном приторачивает. Заезжать никуда не будем, передышку коням в пути давать. И пеших взять с собой, но вдвое меньше, чем дружинников, их поочередно на конях везти, пересаживать.

Тысяцкие ушли. Анна опечаленными глазами смотрела на Даниила. Он улыбнулся и крепко обнял ее.

— Не тоскуй, лада моя. Утешься — тут остаются бояре Василий Гаврилович и Семен Олуевич. Их дружины с ними, тебя охранять будут. — И с тяжким вздохом добавил: — И мать моя была бы с тобой, если бы не умерла, сердешная… — и вышел из светлицы.

…Собирались недолго — на второй день, после обеда, выехали. Даниил шутя поддел Дмитрия:

— Ну, что ты нос повесил? К Днестру ведь едем. А он, сказывают, и во сне тебе мерещится. Бежать от меня намыслил?

— Донесли уже? Но не грешно, я мыслю, носить в сердце родной город… Только не бегал я от тебя и не убегу. Вижу, множество врагов зарится на Галич. Буду с тобой…

Даниил с Дмитрием стояли на южной башне галицкой крепости.

— Глянь, Дмитрий! Там, у Луквы, на лугу их маловато.

Дмитрий с полуслова понимал намек:

— Послать кого-нибудь?

— Подумать надо. Пошлем ночью, дабы весь день там был, а вечером возвратился. А к следующей ночи всем приготовиться.

Венгерское войско расположилось вокруг Галича и уже не одну неделю осаждало его. Более всего воинов было в Подгородье. Замерла там жизнь. Люди в леса ушли, до самой Теребовли. А всех, кто мог оружие носить, князь собрал в крепость. И на пристани не слышно обычного гомона: как началось, купцы убежали.

Даниил повсюду бывал. Приходил к стрельцам на стены, подбадривал; ходил в челядницкую избу, где днем и ночью хлеб пекли для всего войска; со стариками плотниками, что стрелы делали, разговаривал, к кузнецам заглядывал.

Однажды Даниил поднялся на стены и увидел Твердохлеба. Тот устроился, как у себя дома.