Даниил Галицкий

 — И Галичу поможем!

Иванко подпрыгивал на месте, насколько это было возможно в тесной толпе, и кричал:

— Спасибо, Якун! Спасибо!

На него оглядывались, спрашивали соседей, кто это кричит.

— Кто? — удивленно воскликнул Микула.

— Не ведаете? Галичанин Иванко!

К Иванке протягивали руки, его подбадривали:

Сзади кто-то напирал на Иванку и ударял его по плечу. Иванко оглянулся. Рядом с ним вплотную стоял калика перехожий Миколай. Встретившись глазами с Иванкой, он горячо зашептал ему в ухо:

— Не слушай бояр, то звери. А люд новгородский поможет. Было б здоровье, сам бы пошел. — И он закашлялся.

Иванко горячо пожал его сухую руку.

О чем-то шепнув Мстиславу, архиепископ показал на вече. Мстислав шагнул вперед, выхватил меч и поднял его высоко над головой.

— Мстислав! Мстислав! — полетело над головой.

— Мужи новгородские! — звонко воскликнул Мстислав, и людское море успокоилось. — Люди ратные и кузнецы-умельцы! Дружину свою вопрошаю: со мной ли вы?

— С тобой! — послышалось в ответ.

— Пойду я в Галич! Супостата прогоним. А кто хочет в мою дружину — всех приму.

Архиепископ шепнул посаднику:

— Два добрых дела совершим: Галичу поможем и от постылого забияки избавимся.

Посадник пугливо оглянулся — не услыхал ли кто этих слов? И так же, как и архиепископ, перекрестился. Наконец он спокойно вздохнет без этого надоедливого и дерзкого Мстислава!

— Пойдете ли? — повторил Мстислав.

— А к вам, мужи мудрые и нарочитые, — полуобернулся он к архиепископу и боярам, — мое слово. Есть у меня дела на Руси, а вы вольны в князьях, берите себе, кого пожелаете.

Он поклонился вечу глубоким, медленным поклоном и спокойно, твердым шагом сошел с помоста.

Какое-то мгновение на площади было тихо, и вдруг хлынул тысячеголосый ливень:

Архиепископ глянул на бояр. На скамье старейших сидели те, которые управляли судьбой бурного, непокорного Новгорода. Бояре кивнули головами в знак согласия — они не возражали против ухода Мстислава. Пусть живее выбирается, и так эти неожиданные гости взбудоражили чернь, зачесались руки у бунтовщиков-голодранцев, того и гляди, чернь на бояр набросится; при такой буре и до смуты недалеко. Пусть едет поскорее, а то уже и о боярских карманах выкрикивают, о гривнах напоминают…

Трижды ударил колокол к послушанию, но вече бурлило, звуки колокола потонули в громких выкриках толпы. Архиепископ махнул левой рукой, и звонарь с торопливой старательностью снова что есть мочи зазвонил, но на этот раз он бил протяжно, будто присвистывал.

— Поглянь! Поглянь! — тормошил Иванко Микулу. — Владыка крестом машет.

— Пусть машет, — засмеялся Микула. — Попробуй унять такое море!

А площадь гудела неудержимой радостью. Выкрики, как удары грома, вспыхивали то в одном, то в другом месте.