Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Но вы расписываетесь перед всем городом либо в незнании предмета, а вы понимаете, что за незнание поставить удовлетворительное количество баллов мы, также сидящие перед камерами, не сможем, либо в целенаправленном срыве экзамена. Который вам придётся пересдавать, но вот грант категории «А» вам при этом не видать. Зачем вы устраиваете это шоу, юный сеньор?

— Зачем? — Я усмехнулся, прошёлся по «пятачку» аудитории, делая эффектную паузу. Взмахнул рукой. — Доска!

Сбоку, слева от меня, но справа от сеньоров, зажёгся вихрь голограммы. Парни из «Берлоги» запустили.

— Сеньор, не стоит. Мы учли опыт предыдущего воздействия и противодействия, и сейчас вы не сможете обрубить нам связь. Да и тогда это было не так уж просто, пришлось использовать специальные протоколы. — Это я гэбэшнику, который непроизвольно при последней команде дотронулся до уха, отдавая какую-то команду. Сеньор руку убрал, замолчал, посмотрел с интересом.

— Сеньоры, это шоу за тем, — усмехнулся я, оглядывая всю комиссию, — чтобы представить городу и миру ещё одного автора. Причём сугубо латиноамериканского, что соответствует нашей программе. И представить вам аж два произведения.

На «доске» появился текст докладной записки на имя главы восьмого участка пятого управления. От агента 28145-14. В тексте говорилось о «плохом поведении» некого Муратова Исмаила, учащегося его класса, который виновен во всех смертных грехах, а точнее в единственном смертном грехе — в неблагонадёжности. А также вольнодумстве, плене ложных либеральных ценностей, что он — потенциальное мясо для вербовки оппозицией и террористических структур Обратной Стороны, и следует ой как внимательно присмотреться к нему, дабы чего не вышло. С приложением аудиозаписей его монологов на отдельном носителе.

— Сеньор, узнаёте своё творчество? — оскалился я, глядя на препода, который сошёл с лица. — Вы же не просто латиноамериканец, вы — агент пятого управления ИГ Венеры! А значит, несмотря на то, что жанр произведения эпистолярный, с налётом канцеляризма, я спокойно могу отнести его к предмету нашего экзамена — «латиноамериканская литература».

Итак, давайте разбирать вехи данного произведения…

— Прекратить балаган немедленно! — вспыхнул и подскочил ГБшник. И на лице его я прочёл страх — любая спецура стояла и стоять будет на том, что никто не должен знать имена сотрудников и агентов. Только тогда спецслужба может функционировать. Любой растрезвон базы данных кадровой части — и незамедлительная кара. Причём до суда и следствия можно вообще не дожить. За преступление, что они расследуют — доживёшь, это их работа, но за подрыв устоев, основы основ — тебя даже искать не будут. Чё там искать, в атмосфере кроме золота растворяется всё.