Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

Но проблема в том, что альтернативы нет. Она ни капельки не выделяется на фоне других представителей элиты, кто теоретически мог бы встать у руля планеты. И у всех нас, у всего нашего большого венерианского Макондо, будет примерно такой же конец, как у того. Будет буря, и привычную нам власть, сметут. Кто, когда? Не знаю. И Маркес не знал, что именно сметёт Колумбию его времени. Он просто знал, что власть в прежнем виде не удержится, кончит как Макондо.

Но главное, Буэндия — эгоисты! — расширил я глаза. — Аристократы и эгоисты, которые любят только себя и никого больше.

— Как Веласкесы, — добавил мой препод.

— Примерно. А если кого и начинают любить, это не делает погоды, как, например, брак королевы Леи, либо это кто-то из их собственной семейки, что опять же говорит об эгоизме, любви самих себя.

— И вы эгоист, сеньор Шимановский? — Это второй препод.

— Да. — А толку скрывать и врать себе? — Я тоже эгоист, и тоже люблю только себя. Остальных — использую. Даже тех, кто любит меня. Это хотели услышать? Но у меня есть отличие. Буэндия, Веласкесы — земледельческая аристократия. А я — нет. У меня свежие взгляды на окружающие вещи, я хочу вдохнуть струю, оживить то, что они делают. Получится, нет — не знаю. Но без свежей крови и свежих идей любая династия загнётся. Трагедия Макондо в том, что любовь могла бы спасти город, и она даже появилась, но было уже поздно. Я надеюсь, что на Венере ещё не поздно.

— Смелое заявление! — Это наш препод. — Значит, Гарсия Маркес совершенно точно знал, что через сотни лет на другой планете будет править такая династия, так?

— Не надо принимать буквально, сеньор, — мило улыбнулся я. — Всё вы поняли. «Сто лет одиночества» — это реквием по аристократии. Которая закукливается в своём эгоизме, не видя других путей контакта с миром, окунается в инцест. Не имея свежей крови и свежих взглядов деградирует и… Исчезает. Даже буря не была нужна на самом деле, Макондо умер и так, до неё. Буря лишь литературный приём, который хоронит то, что стало к тому моменту мертво. Это предупреждение нам, что так будет. И я, как вы говорите, имеющий собственную позицию, буду стремиться к тому, чтобы избежать, или хотя бы отсрочить этот сценарий. Буэндия должны интересоваться миром, должны взаимодействовать с народом, должны жить и любить, а не кипеть и вариться в собственном эгоизме и в собственной исключительности. Любые Буэндия, какие бы ни были у них фамилии. Иначе — деградация и…

— Буря, — досказал гэбэшник. — Опасные разговоры, сеньор Шимановский.

— Скажите это экспертам министерства образования. — Я криво усмехнулся. — Это они ставят в программу такие опасные произведения.

— Не перевирайте программу, сеньор Шимановский! — психанул и повысил голос второй препод.