Фригольд

Никаких признаков одежды или снаряжения, значит — дикое племя? Откуда взялась крылатая? Как вообще стала добычей инсектоидов? Тем более совсем недавно… Интерфейс, к моему удивлению, опознал пернатое создание:

В следующем коконе оказался человек. Тоже мертвый, причем давно, труп был будто высосан изнутри. Не землянин — то, что уцелело, больше напоминало внешность соплеменника Говорящей-с-Травами, особенно сплошная татуировка, покрывавшая мертвенно-бледное лицо и тело. Тонкие синие линии, сплетавшиеся волнистым гипнотическим узором. Татуировка выглядела… нехорошо, хотя я не мог объяснить, чем именно мне не нравится рисунок. Необычная анатомия, очень крепкое телосложение — покойник оказался покрупнее меня даже с отгрызенными конечностями, каков же он был при жизни? Его странная экипировка была сделана из толстой, черной с фиолетовым отливом кожи, в которой я мгновенно узнал шкуру найтволка или подобной теневой твари. Наверное, выглядела богато… пока Черви не превратили его в невообразимое нечто.

Значит, еще один неудачливый охотник на Червей? Сколько он здесь висит? Судя по состоянию тела, уже не первую неделю… Морщась от отвращения, я осмотрел то, что осталось от рук, но стигмата не обнаружил. Если мужчина и был Восходящим, его гвоздь пропал бесследно.

В третьем коконе нашелся еще один человек. Не наш, скорее он принадлежал к одному из Народов Круга. Возможно, изгой. Точных выводов сделать было нельзя, тело выглядело ужасно, только кокон удерживал его единым куском. На мертвеце обнаружилась разномастная экипировка, но настолько разодранная и покрытая кровью, что я даже не стал к ней прикасаться.

Меня мутило от вида изуродованных трупов. Твердо решив, что это последний, я начал разрезать висевший рядом с моим сверток. И замер, как только освободил лицо жертвы. Заляпанные слизью защитные очки и сбитая на подбородок дыхательная маска были точно такими же, как у меня. Человек был землянином из нашего отряда!

Торопясь, я освободил тело, осторожно вытащил его из кокона. И по деревянной негнущести тела сразу же понял — мой товарищ мертв. Не отравлен, не в бессознательном состоянии, а окончательно и бесповоротно мертв!

Да, так и оказалось — пульс и сердцебиение отсутствовали. Я содрал с него очки и узнал мужчину — Мигель, из копья Фроста. Латино, мы жили в одной спальне, его койка еще находилась в самом конце… Да, это точно он, его короткая аккуратная бородка, серо-пятнистый «Варриор», все еще набитый магазинами на груди. Немногословный, серьезный, знающий себе цену, кажется, даже претендующий на стигмат. Сейчас он был весь покрыт засохшей кровью — остекленевшие глаза, распахнутый в ужасе рот, мертвенно-бледная кожа.