Фредерика

 — Сразу начнут визжать, как будто нам повредит, если мы посмотрим на хорошую драку!

Эти легкомысленные слова стали последней каплей для его совестливого брата. Они заставили Джессеми убедиться в том, что он не зря жалел о посещении Файвз-Корта и Суррейского театра, да еще спровоцировал Феликса на обман. Лицо его приняло суровое выражение, характерное для представителей его семьи, взгляд ожесточился, губы вытянулись в нитку.

— Не надо было водить тебя туда, и об этом я собираюсь сказать Фредерике. Не в драках дело, а в том, что мы находились с такими — среди этих — ну, в общем, не важно, но тебе нечего было делать в таком месте!

— Да ну, ерунда, Джесси! — поддразнил его Феликс.

Он приготовился к потасовке, но хотя глаза Джессеми и сверкнули, он проигнорировал оскорбление и отвернулся."

"Фредерика, когда он мужественно признался ей во всем, отозвалась весьма миролюбиво. Она не считала, что двенадцатилетнему мальчику опасно смотреть волнующие мелодрамы или кулачные бои. Даже когда Джессеми сообщил, что в спектакле были места решительно безнравственные, она сказала рассудительно:

— Не думаю, чтобы он обратил на них внимание, его больше занимали приключения в пьесе! Конечно, не стоило бы ему пока увлекаться пьесами, но ничего страшного, Джессеми! Никакого вреда ты не успел ему нанести, поверь! Бокс, на мой взгляд, зрелище ужасное, но я знаю, что многие очень достойные джентльмены ничего не имеют против него. Даже твой крестный отец…

— Дело не в боксе, а в публике, — сказал Джессеми. — Я не знал, но должен был предусмотреть! Я, который собирается стать священнослужителем, водил младшего брата по таким местам!

Уловив признаки того, что их брат Гарри иронически называл великомученичеством первых христиан, Фредерика поспешно сказала:

— Перестань, Джессеми! Ты преувеличиваешь! Может быть, ты и заметил, какая там публика, но Феликс был занят боксом.

— Мне кажется, — тяжело повторил Джессеми, — что с тех пор, как мы в Лондоне, ты не думаешь ни о чем, кроме нарядов Черис, и волнуют тебя только суетные заботы.

— Что ж, если не меня, то кого они будут занимать? — ответила она. — И что тогда с нами будет? Кто-то должен заниматься такими вещами. — Она насмешливо посмотрела на него. — Нечего читать морали, мой дорогой, лучше постарайся сам немного подумать о земном и отговори нашего соседа преследовать нас!

— Преследовать нас! — нахмурившись, переспросил он.