Фредерика

Она могла бы утешать себя мыслью о том, что их приглашают только чтобы угодить их знатному покровителю, но ей хорошо было известно, что это не так. Все просто в восторге от сестер Мерривилл, как сообщила ей со злорадной улыбкой графиня Ливен.

— На мой взгляд, они слишком много о себе воображают, — говорила она своей старшей сестре. — Жеманные манеры Черис меня только раздражают, а что касается этой Фредерики, как она себя называет, то ты наверняка заметила, какая это самоуверенная особа!

— Нет, — откровенно ответила ей леди Джевингтон, — я бы не сказала. Обе они очень скромные и воспитанные девушки. Черис прехорошенькая дурочка, но Фредерика кажется мне женщиной незаурядной.

— О, еще какой незаурядной! — сердито стреляя глазами, сказала леди Бакстед. — Особенно по части охоты за женихами! Удивляюсь, как ты не видишь всей ее фальши! Я-то в первую неделю знакомства с нею поняла, чего она добивается!

— Ах! — отозвалась леди Джевингтон. — Значит, Бакстед и правда увлекся ею? Сколько раз я уже слышала об этом, но я не верю сплетням. Не волнуйся, Луиза! Из этого ничего не выйдет!

Побагровев, леди Бакстед воскликнула:

— Даже слышать об этом не хочу! — Снисходительная улыбка на лице ее сестры еще больше разозлила ее. — За Карлтона я спокойна! Но интересно, дорогая Августа, что ты скажешь, когда тебе придется породниться с этой твоей прехорошенькой дурочкой!

— Она увидела, что эти слова произвели впечатление, и закончила с триумфом:

— Как же это ты, такая проницательная и дальновидная, не заметила, что вчера Вернон глаз не сводил с нее весь вечер?

Леди Джевингтон открыла рот, снова захлопнула его и, недоверчиво глядя на сестру, произнесла:

— Ну и глупа же ты, Луиза!

А тем временем сестры Мерривилл, далекие от матримониальных страстей, встречали главу семьи, бурно радуясь его неожиданному появлению на Верхней Уимпол-стрит, тиская и чмокая его, усаживая в самые удобные кресла в гостиной, угощая освежающими напитками и приветствуя его внезапный приезд со всей нежностью двух любящих сестер.

Конечно, Фредерика была первой, кто спустился на землю и спросил, что его вдруг привело в Лондон. Подкрепляя себя большим глотком из высокой кружки, которую она ему подала, он ответил на ее озабоченный взгляд беспечной улыбкой и сказал:

— Ах да, меня же исключили!

— Гарри! Не может быть! — воскликнула она растерянно.

— Ну да, меня и Барни! Вы знаете Барни Пеплоу — мой близкий друг, замечательный парень!

Она не имела чести знать мистера Пеплоу, но восторженные отзывы ее брата об этом молодом человеке уже давно вызывали в ней дурные предчувствия.