Фредерика

Монокль опять пошел в дело, обыскивая зал в поисках нужного объекта, — В отличие от моего пустоголового кузена!

— Да, и впрямь глуп! — сказала она вызывающе.

— Я никогда не отрицал этого. Даже не воздерживался от проведения параллелей.

Ямочки на щеках выдали ее невольную улыбку, но она ответила с достоинством:

— Вы хотите сказать, что моя сестра недалекая девушка, точнее — не очень умна?

— Можно выразиться и так, если вам угодно. Ваша сестра, Фредерика, прелестная глупая гусыня, и вы это прекрасно знаете.

Поскольку внутренняя честность не позволила ей оспаривать справедливость этого утверждения, она могла только сказать:

— Тем более ей надо выйти за рассудительного и практичного человека.

— Наверное, вы правы. И что же, молодой Нейвенби отвечает этим требованиям? Не знаю, может быть, и в этом вы правы? Я ничего не знаю о нем, в конце концов, никогда нельзя судить о человеке только по его виду, не правда ли?

— Из всех несносных людей, каких я только встречала, — она остановилась, глубоко вздохнула и сказала решительно: — Нет, не скажу. Вы сами знаете, кого я имею в виду! — добавила она, еле сдерживаясь.

— Понятия не имею, о ком это вы! — возразил он."

"Она пыталась сдержать смех и отвернулась от него, так как, к ее большому облегчению, надо было приветствовать Дарси Мортона, который как раз подошел к ним. Маркиз только успел обменяться с Мортоном несколькими словами, прежде чем присоединиться к группе гостей, собравшихся вокруг леди Джерси. Он и не подозревал, какой интерес вызвал своим вниманием к мисс Мерривилл-старшей, просидев подле нее целых двадцать минут. А за ним наблюдало несколько пар глаз: одни с любопытством, другие с ревностью, а некоторые с цинизмом; но никто не упустил из виду, что его собственные глаза все это время были прикованы к мисс Мерривилл-младшей. Кто-то уже сокрушался, что эта невинная красавица стала его очередной жертвой, кто-то решил, что наконец он встретил свою судьбу; и немало дам, которые питали тайные надежды на то, что их дочки приглянутся ему, были глубоко разочарованы. Среди последних была и леди Бакстед. Тут она не преследовала личного интереса. Она, как и ее старшая сестра, мечтала о достойной паре для Алверстока, и тогда ненавистный им наследник останется с носом; но с самого первого взгляда на Черис она возненавидела семейство Мерривиллов. Она была убеждена, что ее Джейн не имела успеха из-за Черис, а комплименты по поводу прекрасных манер и великолепного вкуса ее протеже, которые ей приходилось выслушивать, настроили ее и против Фредерики. Леди Бакстед была вынуждена представить их обществу и, сделав это, могла бы забыть о них, но этого удовольствия она не смогла себе доставить, так как сестры очень скоро стали весьма популярны в ее кругу.