Фавориты Фортуны

Перед ним стоял человек в кирасе; кожа светлая, в веснушках, очень привлекательное лицо со скошенным подбородком и копной волос, отливающих золотом, как у Александра. А глаза – широко расставленные, светлые, нетерпеливые, такие голубые! Помпей Магн, Новый Александр. Откуда эта дерзость, питающая подобные требования? Помпей-отец был странным человеком, а сыну всегда удавалось убедить людей, что он совсем другой. Но сын оказался намного эксцентричнее отца! Мало что могло удивить Луция Марция Филиппа. Но это был не просто сюрприз. Это был шок, от которого запросто можно умереть!

– Ведь ты не серьезно? – тихо спросил Филипп.

– А почему я не могу быть серьезным?

– Магн, ты просишь невозможного! Это – просто – невозможно! Это против всех законов, писаных и неписаных! Никто не может стать консулом, не будучи сенатором! Даже младший Марий и Сципион Эмилиан не были избраны консулами, пока не сделались сенаторами! Ты, конечно, мог бы возразить, что Сципион Эмилиан создал прецедент, став консулом прежде преторства, а младший Марий не был даже квестором. Но все же он стал сенатором задолго до консульских выборов! И Сулла ликвидировал все эти прецеденты! Магн, умоляю тебя, не оглашай этого письма!

– А я хочу быть консулом! – сказал Помпей и так сжал губы, что они побелели.

– Хохот, вызванный твоим посланием, поднимет бурю, которая вернет его тебе. Этого нельзя делать!

Помпей сел, перекинул ногу через подлокотник и стал покачивать ею.

– Конечно, это можно сделать, Филипп! – нежно проговорил он. – У меня шесть легионов лучших, выносливых солдат, и я утверждаю, что стану консулом!

Филипп громко выдохнул. Его била дрожь.

– Ты этого не сделаешь! – выкрикнул он.

– Ты же знаешь, что сделаю.

– Но у Красса – восемь легионов в Капуе! Это будет гражданская война!

– Ха! – воскликнул Помпей, продолжая помахивать ногой. – Восемь легионов трусов? Да я их съем вместо обеда.

– Ты так же говорил про Квинта Сертория.

Нога перестала качаться. Помпей побледнел, оцепенел:

– Никогда больше не упоминай об этом, Филипп.

– О-о, cacat! – простонал Филипп, сжав руки. – Дерьмо… Магн, Магн, умоляю, не делай этого! Как тебе пришла в голову мысль, будто Красс командует армией трусов? Из-за консульских легионов? Из-за этой децимации? Освободись от иллюзий! Он воспитал великолепную армию, так же преданную ему, как твоя армия предана тебе. Марк Красс – не Геллий и не Клодиан! Разве ты не слышал, что он сделал на Аппиевой дороге между Капуей и Римом?

– Нет, – сказал Помпей, теряя уверенность. – И что же он сделал?"

"– Шесть тысяч шестьсот повстанцев висят на шести тысячах шестистах крестах вдоль Аппиевой дороги между Капуей и Римом.