Фавориты Фортуны

К сожалению, к сожалению… Почему в Италии должна быть еще одна армия? Даже если это армия трусов? В планы Помпея не входила гражданская война. Такое развитие событий ему не нравилось. Отвергнуть подобную идею заставили его не верность долгу или патриотизм. Просто он не испытывал к Риму таких чувств, какие испытывают люди вроде Суллы. Для Суллы альтернативы не существовало. Рим был цитаделью, вместилищем его сердца, чести, самым источником его жизни. А цитаделью Помпея всегда оставался Пицен. Нет, гражданская война ему не нужна. Но все должно выглядеть так, словно она нужна ему позарез.

Он сел и стал писать письмо сенату.

Сенату Рима.

Я, Гней Помпей Магн, получил специальное назначение от вас шесть лет назад, чтобы подавить восстание Квинта Сертория в Ближней Испании. Как вам известно, вместе с моим коллегой в Дальней провинции, Квинтом Цецилием Метеллом Пием, мне удалось подавить это восстание и уничтожить Квинта Сертория. А также нескольких легатов, включая Марка Перперну Вейентона."

"У меня нет больших трофеев. В стране, опустошенной целой серией катастроф, не было трофеев. Война в Испании причинила Риму убыток. Тем не менее я прошу триумфа, зная, что выполнил все, что вы приказали, и что благодаря мне много тысяч врагов Рима мертвы. Я прошу, чтобы этот триумф был предоставлен мне безотлагательно, дабы я мог выставить свою кандидатуру на курульных выборах, которые пройдут в июле.

Он хотел составить черновик письма, чтобы Варрон, как обычно, отредактировал его: пусть бы оно звучало подипломатичнее. Но, прочитав эту короткую записку несколько раз, Помпей пришел к выводу, что улучшить ее невозможно. С ними надо жестко!

Филипп прибыл как раз в тот момент, когда Помпей, удовлетворенный, отложил стилос.

– Вот и хорошо! – воскликнул Помпей, вставая и пожимая Филиппу руку (вялую и потную). – Ты возьмешь это письмо и зачитаешь его в сенате.

– Требуешь заслуженного триумфа? – вздохнув, молвил Филипп и сел.

Он шел пешком по Прямой дороге, потому что паланкин несли очень медленно. Но он не подумал, как далеко придется идти и какой жаркий этот июньский день, хотя по календарю стояла еще весна.

– Чуть большего, чем триумф, – усмехнулся Помпей, передавая ему восковую дощечку.

– Сначала, если можно, немного вина.

Филиппу потребовалось время, чтобы разобрать ужасный школярский почерк Помпея. Он сделал первый большой глоток хорошо разбавленного вина и поперхнулся. Он так сильно кашлял, что Помпею пришлось встать и постучать его по спине. Прошло некоторое время, прежде чем Филипп успокоился и высказал свое мнение.

Но он не стал комментировать прочитанное. Вместо этого он посмотрел на Помпея так, словно видел его впервые. Это был изучающий взгляд.