Фавориты Фортуны

Фракиец или галл – есть только два стиля борьбы. – Цезарь весело рассмеялся. – Однако я считаю, что этот миф усердно внедряют агенты сената."

"Красс остановился, повернулся и удивленно посмотрел на Цезаря:

– А ты умный!

– Это правда, я умный.

– И разве в этом нет смысла?

– Конечно есть, – согласился Цезарь. – За последнее время у нас достаточно развелось римлян-ренегатов. Глупо было бы добавлять в список еще одного, когда скорбный перечень включает таких военных гениев, как Гай Марий, Луций Корнелий Сулла и Квинт Серторий. Значительно лучше, если мы будем считать его фракийцем.

– Хм! – фыркнул Красс.

– Я хотел бы взглянуть на него.

– Ты сможешь это сделать, когда мы навяжем ему бой. Он ездит на очень приметном сером коне, украшенном красной кожаной сбруей и всевозможными всадническими пряжками, фалерами и медальонами. Раньше это был конь Вариния. Кроме того, Кассий и Манлий видели его близко, так что описание нам известно. Он выделяется среди окружающих – очень крупный, высокий и красивый.

Началась беспощадная дуэль, длившаяся больше месяца. Спартак пытался пробиться через фортификации Красса, а Красс каждый раз отбрасывал его назад. Римское командование знало, что очень скоро в лагерях повстанцев закончится еда и тогда все солдаты, которые имеются у Спартака, – Цезарь оценил их численность в семьдесят тысяч – атакуют по всей восьмимильной линии, пытаясь найти слабое место римлян. Восставшим казалось, что они обнаружили его в середине стены, где траншея осыпалась под давлением весенних вод. Спартак направил людей, чтобы они одолели эту стену. Но он послал их в ловушку. Двенадцать тысяч его сторонников погибли, остальные отступили.

После этого фракиец, который не был фракийцем, пытал нескольких пленных из консульских легионов. Он разослал группы своих людей с раскаленными щипцами и кочергами туда, где, как он полагал, максимальное число римских солдат увидят его жестокость и услышат крики своих товарищей. Но после ужасов децимации страх перед Крассом пересиливал жалость к бедным парням, которых раздевали и жгли. Легионеры старались не смотреть, затыкали уши шерстью. Отчаявшись, Спартак выставил своего самого главного пленника, primus pilus старого легиона Геллия, и пригвоздил его к кресту за запястья и колени, даже не перебив ему ног, чтобы ускорить смерть. Красс ответил – он расставил своих лучников поверх стены. Старший центурион умер под градом стрел.

С наступлением марта Спартак послал Алусо выяснить условия сдачи. Красс принял ее в командирской палатке, в присутствии своих легатов и военных трибунов.

– Почему Спартак не пришел сам? – спросил Красс.

Она страдальчески улыбнулась:

– Потому что без моего мужа его люди разбегутся.