Фавориты Фортуны

Кроме того, он не доверяет тебе, Марк Красс, даже в условиях перемирия.

– В таком случае теперь он стал умнее, чем прежде, когда позволил пиратам одурачить себя и потерял две тысячи талантов.

Но Алусо была не из тех, кого легко поймать на удочку, поэтому она ничего не ответила и даже не взглянула на Красса. «Она словно создана для того, – подумал Цезарь, – чтобы шокировать цивилизованных римлян». Она являла собой типичную дикарку. Льняные волосы в беспорядке свисали по спине и плечам. Она облачилась в темную шерстяную тунику с длинными рукавами и облегающие штаны; на ее руках и коленях поверх одежды сверкали золотые цепи и браслеты. Мочки ушей оттягивали тяжелые золотые серьги. Выкрашенные хной пальцы были унизаны золотыми кольцами. На шее болтались несколько ниток крошечных птичьих черепов, а с пояса на тонкой талии свисали страшные трофеи: оторванная рука, сохранившая кожу и ногти, позвоночник кошки или собаки с хвостом. Завершался наряд великолепной волчьей шкурой: лапы завязаны на груди, голова с оскаленными зубами и драгоценными камнями вместо глаз – надо лбом женщины.

При всем этом Алусо не вызывала антипатии у мужчин, которые молча наблюдали за ней, хотя никто не назвал бы ее красивой. Тип ее лица со светлыми, словно безумными глазами был слишком чуждым.

Но на Красса Алусо, как она ни старалась, не произвела впечатления. Красса интересовали только деньги. Поэтому он смотрел на нее точно так же, как смотрел на всех, – кротко, невозмутимо.

– Говори, женщина, – приказал он.

– Я должна спросить у тебя, каковы условия сдачи, Марк Красс. У нас не осталось еды, женщины и дети голодают, чтобы накормить солдат. Мой муж не может равнодушно смотреть на страдания беспомощных людей. Он скорее сдаст себя и свою армию. Только сообщи мне условия, а я передам ему. Завтра я принесу его ответ.

Римский военачальник отвернулся. Через плечо он ответил ей на прекрасном греческом:

– Можешь сказать своему мужу, что условий не будет. Я не позволю ему сдаться. Он это все начал. А теперь пусть увидит, чем все это закончится.

Она ахнула, готовая к любому варианту, кроме этого.

– Я не могу сказать ему этого! Ты должен позволить ему сдаться!

– Нет, – отрезал Красс. Не оборачиваясь, он поднял руку, щелкнул пальцами: – Уведи ее, Марк Муммий, и проводи через наши укрепления и патрули.

Только вечером у Цезаря появилась возможность поговорить с Крассом, хотя весь день ему очень хотелось обсудить с ним эту беседу."

"– Ты великолепно справился, – сказал он. – Она была так уверена, что своим видом выбьет тебя из колеи!

– Глупая женщина! Из донесений я знал, что она – жрица племени бессов, хотя я скорее назвал бы ее ведьмой. Большинство римлян суеверны – я заметил, что и ты суеверен, Цезарь! – а я нет. Я верю в то, что вижу.