Фавориты Фортуны

Из-за смерти Луция Октавия Киликия осталась без наместника, и два легиона, расквартированные в Тарсе, не поспешили на помощь провинции Азия, а Юнк не позвал их. Те два легиона из бывших людей Фимбрии, которые находились в Эфесе и Сардах, были отозваны в Пергам и там и остались. Говорили, что Юнк намерен защищать свою шкуру, а отнюдь не Вифинию.

На Родосе Цезарь слышал все это, но в Пергам не поехал. Кажется, его больше волновали разговоры о том, что провинция Азия не хочет иметь никаких отношений с Митридатом, но и сражаться с ним не намерена – если только римский наместник не издаст приказ. А римский наместник безмолвствовал. В квинтилии начнут собирать урожай в южной части провинции, а к секстилию урожай созреет и в северной. Но Юнк ничего не делал. Он и пальцем не пошевелил, чтобы запастись зерном на случай войны.

В секстилии пришло известие: сенат поручил обоим консулам, Лукуллу и Марку Котте, поставить на место Митридата. Вифиния неожиданно превратилась в отдельную провинцию с Марком Коттой в качестве наместника, а Киликия отошла к Лукуллу. Никто не мог сказать, какая судьба ждет провинцию Азия, когда ее наместник – лишь претор между действующими консулами. Поскольку Юнк занимал более низкую должность, ему оставалось выполнять приказы. Но Юнк не был человеком Лукулла. Не был он ни толковым, ни честным. Для Юнка все складывалось плохо.

Вскоре Цезарь получил письмо от брата Лукулла, Варрона Лукулла.

Представь себе, Рим охвачен волнением. Я пишу тебе, Цезарь, потому что ты в данный момент не у дел, а мне необходимо сформулировать свои мысли в письменном виде. Я не веду дневника. И не знаю, кому еще написать. Я должен оставаться здесь, в Риме, что бы ни случилось, разве что умрут оба консула, а поскольку старший консул – мой брат, а младший консул – твой дядя, никто из нас этого не хочет. Почему я должен оставаться в Риме? Я выбран старшим консулом на следующий год! Замечательно, правда? Мой младший коллега – Гай Кассий Лонгин – хороший человек, я думаю."

"Сначала несколько местных новостей. Ты, вероятно, знаешь, что нашему общему другу Гаю Верресу удалось так подлизаться к электорату и многим чиновникам, что теперь он – городской претор. Но ты, наверное, не слышал, как ему удалось превратить эту обычно неблагодарную должность в крайне выгодную. После того как плутократ Луций Минуций Базил умер, не оставив завещания, его ближайший родственник – племянник Марк Сатрий – подал Верресу иск по делу о наследстве. Догадайся, кто оспаривал этот иск? Не кто иной, как Гортензий и Марк Красс, каждый из которых урвал у Базила неплохое состояние еще при жизни. Теперь они явились к Верресу и заявили: если бы Базил оформил завещание, он оставил бы все им.