Фавориты Фортуны

 – Он никогда не найдет счастья в Риме, знаешь, хотя обожает этот город. Я бы назвал его солью земли – порядочный, добросердечный и старомодный.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – кивнул Цезарь. – Беда в том, дядя Публий, что у него великолепный ум и большие амбиции.

– Как у Гая Мария.

– Нет, – решительно возразил Цезарь, – не как у Гая Мария.

В Милете он узнал подробности о том, как Веррес украл тончайшую шерсть, гобелены и ковры из города, и посоветовал этнарху подать жалобу в римский сенат.

– Хотя, – добавил Цезарь, готовый сесть на корабль, чтобы плыть в Галикарнас, – вам повезло, что вместе с ними он не украл предметы искусства и не ограбил ваши храмы. Такое он проделывал в других местах."

"Корабль, который он нанял в Византии, был добротным грузовым судном в сорок весел, с высоким полуютом, где располагались два рулевых весла, с каютой посреди палубы. Тридцать мулов и лошадей, включая нисейского коня и своего любимого Двупалого, Цезарь разместил в стойлах между каютой и полуютом. Поскольку они никогда не плавали на расстояние больше пятидесяти миль без захода в другой порт, всякий раз подготовка к отплытию оказывалась настоящим испытанием, так как лошадей и мулов приходилось загонять на корабль и снова ставить в стойла.

Милет не отличался от Смирны, Питаны и полудюжины других портов. Все в окрестностях гавани знали, что корабль нанят римским сенатором, и всем было очень интересно. Посмотрите, вот он! Красивый молодой человек в белоснежной тоге, который вышагивает так, словно ему принадлежит весь мир! А разве ему не принадлежит весь мир? Ведь он римский сенатор. Конечно, слухи распускали и сопровождавшие Цезаря слуги, так что всем бездельникам, слонявшимся в гавани Милета, было известно, что этот путешественник – знатный аристократ, сумевший уговорить царя Вифинии Никомеда оставить свое царство Риму. Не приходилось удивляться, что Цезарь был рад, когда сходни убрали, якорь подняли и корабль снова вышел в море.

Стоял замечательный день, море было спокойным, легкий бриз надувал большой льняной парус, давая возможность гребцам отдохнуть. До Галикарнаса они доберутся уже на следующий день. Так уверял Цезаря капитан, когда они стояли вместе на полуюте.

Они проплыли вдоль побережья семь или восемь миль. Вдали показался мыс. Корабль Цезаря спокойно прошел между мысом и видневшимся вдали островом.

– Фармакусса, – сказал капитан, указывая на остров.

Они миновали этот остров, держась берега. А еще дальше по курсу находился город Иас, расположенный на материке. Они обогнули следующий полуостров, двигаясь вдоль изрезанной береговой линии. Фармакусса имела очертания женской груди, причем одна грудь, южная, была больше другой.

– Кто-нибудь там живет? – спросил Цезарь просто так.