Фавориты Фортуны

Это заставит его покинуть Бетис и передвинуться к реке Ана, – лишняя сотня миль до побережья Ближней Испании, в случае если он захочет помочь Помпею. Но я не думаю, что он захочет это сделать. Старикашка не слишком предприимчив и чрезвычайно осторожен. И с чего бы Пию закусывать удила и рваться на помощь Юнцу, которому удалось выудить у сената такой же империй? Старикашка – истинный римлянин, Перперна. Он выполнит свой долг перед Римом, кому бы ни дали такие же полномочия. Ни на йоту больше. Имея на дальней стороне Аны лузитанов, Пий своим первым долгом посчитает необходимость сдержать их."

"Совещание закончилось, и Серторий пошел покормить свою белую лань. Это существо, таинственное благодаря своей необычной окраске, приобрело огромное значение в глазах его испанских сторонников, которые относились к животному как к доказательству божественной силы Сертория. За прошедшие годы Квинт Серторий не потерял умения обращаться с животными, а к тому времени, как он прибыл в Испанию во второй раз, он хорошо знал, что его способность щелканьем пальцев подзывать к себе диких зверей производит на местных жителей сильное впечатление. Белая лань, потерявшая мать, пришла к нему два года назад с гор в Центральной Испании. Она была чудесная – маленькая и робкая. Очарованный ее красотой, Серторий упал на колени, даже не подумав о том, что делает, только желая обнять ее и успокоить. Но испанцы перешептывались и смотрели на своего командира совсем по-другому, не так, как прежде. Они были убеждены: белая лань – олицетворение их главной богини, Дианы, которая явно покровительствовала Серторию и возносила его над прочими людьми. И значит, Серторий тоже знал, кто была белая лань, потому что он благоговейно упал перед нею на колени.

С тех пор белая лань оставалась всегда с ним и следовала за ним, как собака. Она никого не подпускала к себе, ни мужчину, ни женщину, только Сертория. И – что еще более удивительно! – она так и не выросла. Она навсегда осталась грациозным крошечным существом с рубиновыми глазами, которое преданно прыгало вокруг Сертория, прося обнять и поцеловать ее. Она спала на овечьей шкуре возле постели Сертория. Даже когда Серторий находился на поле боя, лань оставалась с ним. На время сражения Серторий привязывал ее к столбу в каком-нибудь безопасном месте, потому что, если он оставлял ее на свободе, она беспокоилась и рвалась к нему, а он не мог допустить, чтобы его красавица погибла. Если она умрет, испанцы решат, что богиня покинула его.

Правду сказать, Серторий и сам начал думать, что белая лань являлась знaком божественного благословения. И верил в это все больше и больше. Конечно, он назвал ее Дианой, а себя называл папой, когда разговаривал с ней.

– Папа здесь, Диана! – позвал он.