Фавориты Фортуны

Как Мирон, желавший скорее увидеть отлитую статую, Веррес дрожащей рукой откинул капюшон с ее головы. И смотрел, смотрел, смотрел…

Цезарь нарушил молчание. Закинув голову, он хохотал до слез.

– Я так и знал! – наконец сказал он, стараясь найти носовой платок."

"Тело бедняжки Стратоники было бесформенным. Глаза – щелочки, курносый нос – такой широкий, что растягивался почти на всю ширину лица. Рыжие волосы на голове с плоским затылком едва прикрывали череп, уши так и остались в зачаточном состоянии. И еще у нее оказалась безобразная заячья губа. К тому же она явно была умственно отсталой.

Залившись краской, Веррес резко отвернулся.

– Не опоздай на корабль! – крикнул ему вслед Цезарь. – Я бы не хотел рассказывать всему Риму конец этой истории, Веррес!

Как только Веррес ушел, Цезарь мгновенно стал серьезным. Он подошел к немому и неподвижному созданию, поднял с пола ее плащ и осторожно закутал ее снова.

– Не бойся, бедная девочка, – сказал он, даже не уверенный, что она слышит его. – Ты в безопасности.

Он позвал Ианитора, который тут же появился.

– Ты ведь знал, этнарх, да?

– Да.

– Тогда почему, во имя великого Зевса, не рассказал ты, если они молчали? Они ведь погибли ни за что!

– Они отдали свои жизни, потому что предпочли умереть, но не предавать это огласке.

– И что теперь будет с этим несчастным созданием?

– За ней будут хорошо ухаживать.

– Сколько вас знает об этом?

– Только старейшины города.

Не находя слов, Цезарь покинул дом Ианитора и уехал из Лампсака.

Гай Веррес поспешил в порт, спотыкаясь. Как они смели, эти глупые, глупые греки? Прятали ее, словно она Троянская Елена, когда она настоящая горгона!

Долабелла был недоволен тем, что приходилось задерживать отъезд, ожидая, пока погрузят корзины и дорожные сундуки Верреса. Клавдий Нерон уже отбыл вместе с солдатами.

– Не знаю, – огрызнулся Веррес, когда его начальник спросил, где же прекрасная Стратоника. – Я оставил ее в Лампсаке. Они стоят друг друга.

Его начальник чувствовал себя неважно без стимулирующих сексуальных сеансов, к которым он привык. Вскоре Веррес вновь обрел расположение Долабеллы, и пока они плыли из Лампсака в Пергам, Веррес строил планы. Он вернет Долабеллу в его обычное состояние и проведет оставшееся время своего срока в Тарсе, тратя денежки наместника. Значит, Цезарь считает, что это он выдвинет обвинение? Да у него шанса не будет, у этого выскочки! Он, Веррес, первым попадет в Рим! Как только Долабелла вернется в великий город, он, Веррес, найдет уважаемого обвинителя и добьется вечной ссылки Долабеллы. Тогда не останется никого, кто мог бы проверить достоверность бухгалтерских книг, которые Веррес представит казне.