Фавориты Фортуны

После этого он пошел в дом Ианитора, потому что хотел увидеть Гая Верреса прежде, чем тот покинет Лампсак. Веррес следил за тем, как пакуют его вещи.

– Ого! Кажется, пожаловал сам герой войны! – радостно воскликнул он, когда вошел Цезарь.

– Ты намерен взять с собой Стратонику? – спросил Цезарь, удобно располагаясь в кресле.

– Конечно, – ответил Веррес и кивнул рабу, который принес маленькую статуэтку, чтобы Веррес ее оценил: – Да, она мне нравится. Заверни ее. – После чего вновь обратился к Цезарю: – Хочешь посмотреть на причину всей этой суматохи, да?

– Очень любопытно. Должно быть, она превосходит красотой Елену.

– Я тоже так думаю.

– Интересно, она блондинка? Я всегда думал, что Елена должна была быть блондинкой. Золотые волосы всегда красивы.

Веррес оценивающе взглянул на шевелюру Цезаря, потрогал свои локоны:

– Уж нам-то с тобой это известно.

– Куда ты намерен поехать из Лампсака, Гай Веррес?

Рыжеватые брови взметнулись.

– В Никомедию, конечно.

– Я бы не советовал, – тихо сказал Цезарь.

– Да? А почему? – спросил Веррес с притворным спокойствием.

Цезарь сделал вид, что рассматривает свои ногти.

– Долабеллу я сотру в порошок, как только вернусь в Рим, что произойдет весной следующего года. Я сам обвиню его. И тебя обвиню. Если, конечно, ты не вернешься сейчас в Киликию.

Голубые глаза Цезаря встретились с медовыми глазами Верреса. Несколько секунд оба сидели неподвижно. Первым заговорил Веррес:

– Я знаю, кого ты мне напоминаешь. Суллу.

– Правда?

– Это все твои глаза. Не такие бесцветные, как глаза Суллы, но выражение то же. Интересно, пойдешь ли ты так далеко, как Сулла?

– На то воля богов. Я бы сказал: надеюсь, никто не заставит меня пойти так далеко, как зашел Сулла.

Веррес пожал плечами:

– Цезарь, я не Гай Марий.

– Да уж конечно, ты не Гай Марий, – спокойно согласился Цезарь. – Он был великим человеком, пока рассудок не изменил ему. Так ты решил, куда поедешь из Лампсака?

– В Киликию с Долабеллой, – ответил Веррес, снова пожав плечами.

– Очень мудро! Тогда я пошлю кого-нибудь в порт сообщить об этом Долабелле, хорошо? Я не хочу, чтобы он уехал, забыв тебя здесь.

– Как пожелаешь, – равнодушно ответил Веррес.

Цезарь ушел, чтобы найти Бургунда и отправить с поручением к Долабелле. Когда он возвращался в комнату через внутренние двери, Ианитор вводил туда с улицы какую-то закутанную фигуру.

– Это и есть Стратоника? – с интересом спросил Цезарь.

Ианитор смахнул слезы:

– Да.

– Оставь нас одних, грек.

Ианитор поспешил уйти.

– Я сниму с нее плащ, а ты встань подальше, чтобы сразу увидеть ее всю.

– Я предпочитаю сделать это сам, – сказал Веррес, подходя к девушке.

Она молчала и не пыталась убежать. Капюшон закрывал ее лицо, так что она ничего не видела.