Фавориты Фортуны

Смысл моей жизни будет заключаться в том, что я сделаю при жизни. Как я умру – не имеет значения, если я умру как римлянин.

– Я верю тебе.

Будучи хорошо образованным, Цезарь нашел, что между ним и Аттиком много общего. Их интеллектуальные вкусы были эклектичны. У них обнаружились сходные предпочтения в литературе, в искусстве. Они проводили долгие часы за обсуждением пьесы Менандра или статуи Фидия.

– В Греции не так уж много осталось великолепных полотен, – сказал Аттик, печально качая головой. – То, что Муммий не увез в Рим, после того как ограбил Коринф, – не говоря уж об Эмилии Павле после Пидны! – за минувшие десятилетия бесследно исчезло. Если ты хочешь увидеть лучшие картины, Цезарь, тебе стоит пойти в дом Марка Ливия Друза в Риме.

– Думаю, что теперь они у Красса.

Лицо Аттика исказилось. Ему не нравился Красс, хотя они были коллегами в спекуляциях."

"– Он, наверное, свалил эти полотна пыльной кучей где-нибудь в подвале, где они будут лежать, пока кто-нибудь не забредет туда и не намекнет ему, что они стоят больше, чем обученные рабы или инсулы, скупленные по дешевке.

Цезарь усмехнулся:

– Аттик, друг мой, не могут все люди быть культурными и обладать утонченным вкусом! Есть в мире место и для таких, как Красс.

– Только не в моем доме!

– Ты не женат, – сказал Цезарь к концу своего пребывания в Афинах.

У него было свое представление о том, почему Аттик избегает брачных уз, но он не собирался вынуждать своего хозяина вдаваться в объяснения.

– Нет, Цезарь. И не намерен жениться.

– А я вот женат с тринадцати лет. И на девушке, которая до сих пор еще недостаточно взрослая, чтобы лечь в мою постель. Странная судьба.

– Более странная, чем у большинства. Младшая дочь Цинны, с которой ты не захотел развестись даже ради Юпитера Всесильного.

– Даже ради Суллы, ты хотел сказать, – засмеялся Цезарь. – Мне повезло. Я избежал сетей Гая Мария – с активного согласия Суллы! – и перестал быть фламином.

– Кстати, о браках. Ты знаком с Марком Туллием Цицероном? – спросил Аттик.

– Нет, но я слышал о нем.

– Вы могли бы поладить, и все же я подозреваю, что не поладите, – сказал задумчиво Аттик. – Цицерон очень щепетилен в отношении своих интеллектуальных способностей и не любит соперников. А ты можешь оказаться умнее его.

– А какое отношение это имеет к браку?

– Я нашел ему жену.

– Великолепно, – отозвался Цезарь без всякого интереса.

– Это Теренция. Приемная сестра Варрона Лукулла.

– Я слышал, ужасная женщина.

– Именно. Но в общении она лучше, чем можно было ожидать.

Цезарь решился. Пора трогаться в путь, если хозяин пустился в бесцельные разговоры. Чья в том вина, гость тоже знал. Он раскусил этого римского плутократа, застрявшего в добровольной ссылке.