Фавориты Фортуны

Его ждало дело, которое он сделает с радостью!

– Хрисогон, Хрисогон! – гаркнул он с порога, сбросив тогу на пол.

Появился управляющий, взволнованный – состояние, в котором он часто пребывал последнее время, как мог бы заметить Сулла. Но он этого не замечал.

– Хрисогон, возьми письмо и беги в дом Глабриона. Я хочу, чтобы ко мне немедленно пришла Эмилия Скавра.

– Луций Корнелий, ты вернулся домой без ликторов!

– Я их отпустил еще до начала пьесы. Иногда они надоедают, – нетерпеливо объяснил Сулла. – Теперь ступай и приведи мне падчерицу!

– Эмилию? Для чего она тебе? – спросила Далматика, входя в комнату.

– Потом объясню, – усмехнулся Сулла.

Жена смотрела на него с любопытством."

"– Ты знаешь, Луций Корнелий, со времени твоей последней беседы с Аврелией и ее делегацией ты изменился.

– Как именно?

На это она не могла ответить. Вероятно, потому, что не хотела вызвать его неудовольствие. Наконец она выговорила:

– Думаю, изменилось твое настроение.

– В лучшую или худшую сторону, Далматика?

– В лучшую. Ты счастлив.

– Да, я счастлив, – весело подтвердил он. – Я не знал, что меня ждет впереди, но она мне подсказала. Боже, как я буду проводить время после отставки!

– Сегодняшний актер, Метробий. Он – твой друг.

Что-то во взгляде Далматики остановило Суллу. Его беззаботное настроение мгновенно исчезло, и образ Юлиллы с клинком в животе вдруг встал перед его мысленным взором. Еще одна жена, которая ни за что не согласится делить его с кем-либо! Как она прознала? Что она подозревает? Неужели они это чуют?

– Я знавал Метробия еще мальчиком, – сказал он отрывисто, тоном, не располагающим к дальнейшим вопросам.

– Тогда почему ты делал вид, что с ним не знаком, пока он не спустился со сцены? – спросила она, хмурясь.

– На нем была маска до самого конца пьесы! – огрызнулся он. – Прошло очень много лет. Я не был уверен.

Роковая ошибка! Она заставила его защищаться, а это ему не нравилось.

– Да, конечно, – медленно произнесла она. – Да, конечно.

– Уйди, Далматика, пожалуйста! Я и так уже потерял слишком много времени с тех пор, как начались игры. Меня ждет работа.

Она повернулась, чтобы уйти, на вид успокоенная.

– Подожди! – крикнул он ей вдогонку.

– Да?

– Ты мне будешь нужна, когда придет твоя дочь, так что не уходи далеко.

«Какой он странный последнее время! – думала Далматика, шагая по просторному атрию к саду перистиля, в свои комнаты. – То раздраженный, то счастливый, настроение какое-то неустойчивое. Сейчас он один – и вдруг совсем другой. Словно принял какое-то решение, но не может осуществить его сразу. Это он-то, который презирает промедление! И этот красивый актер… Какое место занимал он в жизни Суллы?» Актер много значил для Суллы, но что именно – Далматика не знала.