Фавориты Фортуны

Хотя пусть лучше рассуждает об этом, чем о невидимых силах, – усмехнулся Помпей.

– Правда, я и забыл, что он был другом бедного старого Аппия Клавдия, – сказал Сулла, радуясь тому, что в подобном настроении столкнулся именно с Помпеем. – Интересно, почему мы все считаем Аппия Клавдия таким старым?

Помпей хихикнул:

– Потому что он родился старым! Но ты не в курсе, Сулла. Аппий Клавдий совсем ушел в тень в эти дни. В городе появился новый человек, по имени Публий Нигидий Фигул. Настоящий софист. Или пифагореец? – Он небрежно пожал плечами. – Не важно, я никогда не мог различить направлений в философии.

– Публий Нигидий Фигул! Это известное имя, но я не знал, что он появился в Риме. Может, он поэт-буколик?

– Нет, он не деревенщина, если ты об этом. Скорее тыква, наполненная горохом: трещит, трещит… Он специалист по этрусским предсказаниям, от молнии до печени. Знает больше долей печени, чем я – риторических фигур.

– А сколько риторических фигур ты знаешь, Магн? – спросил Сулла, с удовольствием отвлекаясь.

– Думаю, две. Или их три?

– Назови.

– Color и descriptio.

– Две.

– Две.

Они немного прошли молча, улыбаясь, но думая при этом каждый о своем.

– Ну и каково это – быть всадником, у которого больше нет своего специального места в театре? – поинтересовался Сулла.

– Я не жалуюсь, – беспечно ответил Помпей. – Я никогда не хожу в театр.

– О-о… Тогда где же ты сегодня был?

– Ходил на Прямую улицу. Просто прогуляться, знаешь. Рим меня удручает. Не люблю я его.

– Ты здесь один?

– Более-менее. Жену оставил в Пицене, – поморщился Помпей.

– Не по вкусу она тебе, Магн?

– Сойдет, пока не подвернется что-нибудь получше. Обожает меня! Просто недостаточно хороша для меня, вот и все.

– Ну, ну! Она же из семьи эдила.

– А я – из консульской семьи. Такой же должна быть и моя жена.

– Так разведись с ней и найди себе консульскую жену.

– Ненавижу пустые светские разговоры с женщинами или их отцами.

Именно в этот момент Суллу и осенило. Он встал как вкопанный посреди дороги, ведущей от Велабра к Этрусской улице, как раз у подошвы Палатина.

– Боги! – ахнул он. – Боги!

Помпей тоже остановился.

– Да? – вежливо поинтересовался он.

– Дорогой мой всадничек, у меня появилась блестящая идея!

– Замечательно.

– Оставь эти банальности! Я думаю!

Помпей послушно молчал, пока Сулла шевелил губами беззубого рта, похожими на мантию плавающей медузы. Вдруг Сулла схватил Помпея за руку.

– Магн, приходи ко мне завтра утром, в третьем часу, – сказал он, радостно подпрыгнул и побежал прочь.

Помпей остался на месте, хмуря лоб. Затем он зашагал, но не к Палатину, а к Форуму. Дом его находился в Каринах, самом богатом районе у Эсквилинского холма.

Сулла спешил домой, словно преследуемый фуриями.