Фавориты Фортуны

Вместо того чтобы биться за лучший лот аукциона, он выбирал наименее лакомые куски и покупал их по очень низкой цене. Луций Сергий Катилина действовал более грубо. Он информировал Хрисогона о подслушанных разговорах, и таким образом ему удалось включить в списки сначала своего старшего брата Квинта, а затем и своего зятя Цецилия. Брат был отправлен в ссылку, а зять умер. Катилина обратился к Сулле, чтобы тот издал специальный закон о наследовании, аргументируя тем, что ни в одном случае он не был упомянут в завещании и не являлся прямым наследником осужденных – у обоих остались сыновья. Когда Сулла удовлетворил его просьбу, Катилина стал богатым, не потратив на аукционах ни сестерция.

Поэтому, когда Сулла отмечал свой триумф в последний день января, не только погода стояла холодная. В Риме было прохладно еще и в переносном смысле. Простой люд вышел на улицы, чтобы почтить диктатора, но всадники остались дома, очевидно полагая, что, если Сулла или Хрисогон увидят выражение их лиц, они окажутся в следующем же проскрипционном списке. Диктатор продемонстрировал трофеи и дань, уплаченную провинцией Азия и царем Митридатом, стараясь при этом скрыть тот факт, что окончание войны было поспешным и преждевременным. Поэтому, учитывая богатства неприятеля, трофеи разочаровывали.

На следующий день Сулла устроил выставку, показав вещи, конфискованные у Мария-младшего и Карбона. Он не забыл сообщить зрителям, что эти богатства будут переданы в храмы и людям, у которых все это было отобрано. В этот день возвращенные ссыльные – Аппий Клавдий Пульхр, Метелл Пий, Варрон Лукулл и Марк Красс – шли не как сенаторы Рима, а именно как возвращенные ссыльные, хотя Сулла пощадил их чувство собственного достоинства, разрешив им надеть шапочки, которые обычно носили вольноотпущенники.

Оказалось, что укротить Помпея гораздо труднее, чем примирить Рим с проскрипциями, как понял Сулла за день до своего триумфа. Помпей проигнорировал инструкции диктатора и плыл со всей своей армией из Африки в Италию. Из Тарента он послал Сулле письмо, в котором сообщал, что армия отказалась отпустить его одного, без преданных ему солдат, и он был бессилен остановить эту массовую погрузку (не объяснив при этом, как ему удалось набрать достаточное количество кораблей для пяти легионов и двух тысяч коней). В конце своего послания он вновь просил разрешения отметить триумф.

Диктатор немедленно отправил с курьером письмо в Тарент, в котором вторично отказывал Помпею в триумфе. А у того просто слюни текли от желания триумфально прошествовать по Риму. Тот же курьер доставил ответное письмо, в котором Помпей извинялся за непокорных солдат, которых он не мог контролировать.