Фавориты Фортуны

Пораженный Свиненок в упор смотрел на Катула. Катул готов был откусить себе язык. На какой-то момент он забыл, что перед ним не Квинт Гортензий. Он уже привык к тому, что его шурин всегда рядом, готовый выслушать его. Но Гортензия не было, потому что, когда Сулла зачитал списки членов жреческих коллегий, имени Квинта Гортензия не прозвучало. И Катул посчитал решение Суллы непростительным. Такого же мнения держался и сам Квинт Гортензий.

Не ведая о том, что оскорбил Катула, Сулла тем временем беседовал с Цезарем, стараясь получить интересующие его сведения."

"– Ты не усыпил свою жертву. Колоссальный риск, – заметил он.

– Я любимец Фортуны, – ответил Цезарь.

– Почему ты так думаешь?

– Ты только посмотри! Меня освободили от фламината. Я выжил после болезни, от которой обычно умирают. Ты не убил меня. И я успешно обучаю своего мула подражать аристократическому коню.

– У твоего мула есть имя? – усмехнулся Сулла.

– Конечно. Я назвал его Вислоухий.

– А как ты называл своего очень аристократичного коня?

– Буцефал.

Сулла затрясся от хохота, но ничего не сказал. Он оглядел присутствующих, а после молвил, протянув руку:

– Для восемнадцатилетнего юноши ты все замечательно устроил.

– Я следую твоему совету, – сказал Цезарь. – Поскольку я не способен смешаться с толпой, я решил, что даже этот первый пир должен быть достойным моего имени.

– О да, ты заносчив. Не переживай, Цезарь. Это незабываемое угощение. Устрицы, кефаль, тибрская рыба, перепела – такое угощение стоило тебе состояния.

– Конечно, больше, чем я могу позволить себе, – спокойно ответил Цезарь.

– Тогда ты транжира, – только и сказал Сулла.

Цезарь пожал плечами:

– Деньги – это инструмент, Луций Корнелий. Мне все равно, есть они у меня или нет. Возможно, ты полагаешь, что деньги существуют для того, чтобы их копить. Я считаю, что деньги должны находиться в постоянном движении. Иначе они застаиваются. Так же и экономика. Отныне все деньги, которые у меня появятся, я буду тратить на мою карьеру.

– Это прямой путь к банкротству.

– Я всегда справлюсь, – спокойно ответил Цезарь.

– Почему ты так уверен?

– Потому что я – любимец Фортуны. Мне сопутствует удача.

Сулла вздрогнул:

– Это я – любимец Фортуны! Это мне сопутствует удача! Но помни: за удачу приходится платить. Фортуна – ревнивая и требовательная любовница.

– Но зато самая лучшая! – воскликнул Цезарь и засмеялся так заразительно, что все замолчали.

Многие из присутствующих надолго запомнят этот смех Цезаря и часто будут потом вспоминать – не потому, что у них возникли какие-то предчувствия, а потому, что Цезарь обладал двумя особенностями, которых они не имели: он был молод и красив.