Фавориты Фортуны

Я рекомендую Цезарю употреблять печень ягненка и выпивать каждый день по три яйца в козьем молоке.

– И никаких лекарств? – подозрительно спросил Луций Декумий.

– Лекарство не вылечит болезнь Цезаря. Как и греческие врачи из Эдепса, я верю, что в большинстве случаев питание полезнее лекарств, – твердо ответил Луций Тукций.

– Видишь? Все-таки он грек! – воскликнул Луций Декумий, когда врач ушел.

– Мне все равно, – живо отреагировала Аврелия. – Я буду следовать его рекомендациям, хотя бы в течение одного промежутка между базарными днями. Потом посмотрим. Но мне этот совет кажется дельным.

– Я лучше пойду на овечий рынок, – сказал Луций Декумий, который любил Цезаря больше, чем своих сыновей. – Куплю ягненка и прослежу, чтобы его зарезали при мне.

Но настоящим препятствием явился сам пациент, который наотрез отказался есть сырую печень ягненка, а смесь яйца с козьим молоком выпил с таким отвращением, что его вырвало.

Слуги устроили совещание с Аврелией.

– Печень обязательно должна быть сырой? – осведомился повар Мург.

Аврелия растерялась:

– Не знаю. Я просто подумала, что она должна быть сырой.

– Тогда, может быть, послать за Луцием Тукцием и спросить его? – предложил управляющий Евтих. – Цезарь не очень привередлив. Скорее консервативен. Однако я заметил вот что: он не любит пищу с сильным запахом. Например, яйца. Что же касается сырой печени – фу! Она воняет!

– Позволь мне сварить печень, а в молочную смесь с яйцом добавить сладкого вина, – попросил Мург.

– А как ты приготовишь печень? – спросила Аврелия.

– Я ее порежу на тонкие ломтики, каждый ломтик посолю, обваляю в муке и слегка поджарю на большом огне.

– Хорошо, Мург, я отправлю кого-нибудь к врачу рассказать ему, как ты намерен поступить, – решила мать больного.

Пришел ответ: «Добавьте что хотите в смесь и, конечно, поджарьте печень!»"

"После этого пациент стал соблюдать положенную диету, но без малейшего удовольствия.

– Что бы ты ни говорил об усиленном питании, Цезарь, я думаю, что оно идет тебе на пользу, – был вердикт его матери.

– Я знаю, что это так! Как ты думаешь, почему я ем эту гадость? – раздраженно ответил больной.

Как только рассвело, Аврелия села возле ложа сына с упрямым выражением на лице, говорившим о том, что она не сдвинется с места, пока не получит ответы на некоторые вопросы.

– Ну хорошо. Что все-таки случилось? – спросила она.

Сжав губы, Цезарь смотрел через открытое окно в гостиной матери в сад Гая Матия, который тот развел на дне светового колодца.

– Моя первая самостоятельная авантюра закончилась полным крахом, – сказал он наконец. – Пока все остальные вели себя с поразительной храбростью, я валялся как бревно, безмолвный, неподвижный. Героем был Бургунд, а героинями – ты, мама, и Рия.