Фавориты Фортуны

У тебя нет запасных?

– Во всяком случае, второго apex у меня нет. Это был подарок моего дорогого благодетеля Гая Мария.

– А apex Мерулы не подходил?

– У меня большая голова, – очень спокойно ответил Цезарь.

Сулла хихикнул:

– Верю!

Он посылал человека к Аврелии выведать, знал ли Цезарь о второй части предсказания, и, получив отрицательный ответ, решил, что из его уст Цезарь этого не услышит. Но он повел речь о Марии. Сулла изменил свое решение по двум причинам. Первая – ставшие ему известными обстоятельства фламината Цезаря, вторая – одноактная пьеса (и последующая вечеринка), которая сильно его порадовала. Это настолько взбодрило Суллу, что даже месяц спустя он все еще вспоминал отдельные, самые интересные моменты. После этого он смог с новой энергией взяться за исполнение своих обязанностей.

Да, в тот момент, когда внушительная делегация вошла в его атрий столь торжественно и театрально, Сулла словно выпрыгнул из самого себя, из своей страшной скорлупы, из безрадостной, тяжелой жизни. На какое-то время реальность исчезла, и он окунулся в потрясающую живую картину. И с того дня у него снова появилась надежда. Он знал, что это закончится. Он знал, что волен сделать то, что ему очень хотелось: скрыть себя и свое безобразие в мире бурного веселья, волшебства, праздности, игры, развлечений и бурлеска. Он избавится от этой однообразной, скучной работы и погрузится в совсем другое, бесконечно более желанное будущее."

"– Ты наворотил тысячу ошибок, когда сбежал, Цезарь, – заговорил Сулла довольно дружелюбно.

– Нет нужды напоминать мне об этом. Я и сам понимаю.

– Ты слишком привлекателен, чтобы быть незаметным, к тому же склонен к позерству, – принялся перечислять Сулла, загибая пальцы. – Гигант Бургунд, твой великолепный конь, твое симпатичное лицо, твое природное высокомерие… мне продолжать?

– Нет, – с печальным видом ответил Цезарь. – Я уже слышал об этом от матери и от других.

– Хорошо. Однако готов поспорить, они не дали тебе того совета, который намерен дать тебе я. Этот совет, Цезарь, – принять свою судьбу. Если ты человек выдающийся, если не можешь слиться с окружением, то не пускайся в необдуманные путешествия, требующие неприметности. Впрочем, ты, конечно, можешь сделаться галлом, как я однажды. Я вернулся с торком на шее и считал это великой удачей. Но Гай Марий был прав. Эта вещь обращала на себя внимание, а мне этого не хотелось. Поэтому я перестал носить торк. Я был римлянином, а не галлом. И Фортуна благоволила ко мне, а не к этому бездушному куску золота, каким бы красивым он ни был. Куда бы ты ни отправился, тебя заметят. Как и меня. Поэтому учись действовать с учетом своей натуры и внешности. – Сулла хмыкнул, слегка удивленный.