Формула одиночества

Я ведь знаю, что два года назад был утвержден план его развития. Отчего же вдруг решили все переиграть? И я вам отвечу почему: эти земли приглянулись крутым делягам от строительства. Затем нашлись чинуши, которых удалось легко подкупить... Словом, цепочка эта длинная. И каждое звено – люди, которые погреют руки на ликвидации музея.

– Вы уже видели завещание отца? – быстро спросил Олег.

– Завещание? – удивилась Марина. – А что он мог мне завещать? Особых богатств за ним не водилось, а семейные реликвии, которые не так уж дорого стоили, украли. Конечно, кое-что осталось, но Ольга Борисовна уже прибрала это к рукам. Даже право пользования архивами отец, по ее словам, передал ей. И вряд ли она выпустит их из своих рук. Честно сказать, я хотела бы кое-что забрать на память, но для этого, скорее всего, придется судиться с Ольгой Борисовной. Разве что семейные фотографии, книги... Думаю, с этим она расстанется без сожаления.

– И все же, все же! Вы должны потребовать у мачехи, чтобы она показала вам завещание Аркадия Сергеевича. Это ваше законное право.

– Та-ак! – с подозрением уставилась на него Марина. – Что-то мне непонятен ход ваших мыслей. То встреча с Заварзиным, то завещание моего отца. Что вам нужно от меня? Или вы любитель загребать жар чужими руками? Любитель провокаций и шантажа? Кажется, это излюбленные приемы всех спецслужб?!

– О господи! – Олег с сожалением посмотрел на нее и махнул рукой. – Верно говорят: не делай добра – не получишь в ответ зла. Я хотел вам помочь. Направить в нужное русло.

– Вы подозреваете, что в завещании отца есть то, чего Ольга Борисовна опасается? И по этой причине скрывает его?

– Честно сказать, мы могли бы отыскать нотариуса, к которому обращался ваш отец. У него наверняка имеется копия завещания. Но эти поиски займут много времени. Аркадий Сергеевич мог заверить завещание где угодно. В той же Москве. А вы человек заинтересованный, вам и карты в руки.

– Знаете, если отец мне ничего не оставил, вряд ли получится что-то отсудить у Ольги Борисовны. – Марина потерла виски. – Что-то голова разболелась от этих разговоров."

"– Намек понял, – усмехнулся Олег и посмотрел на нее. – Что ж, давайте прощаться. Я думал, что найду здесь трезвомыслящую, умную женщину, которая способна понять и помочь. А вы опустили руки, Марина Аркадьевна. Но я обещаю, похищенные экспонаты и картины мы постараемся найти. Есть для этого предпосылки. Жаль, что их разберут по музеям, и особенно портрет вашей прабабушки. Может, вам стоит побороться за него, выкупить, наконец?

– Портрет принадлежит нашей семье, но по согласованию с Министерством культуры он висел в музее. Жалко, если по завещанию он попадет в руки мачехи. Для нее это просто картина.

– Он стоит больших денег? – быстро спросил Олег.