Авоська с Алмазным фондом

Бабка начала вертеть ключом в замке.

– Первая нехорошая вещь – номер. Чертово число «тринадцать».

– Потолок скошенный, – зачастила баба Катя, – комната метров сто пятьдесят, а кухня не отгорожена, придется в одном помещении и есть, и спать. А детей куда положить? Прихожую не сделали, прямо с лестницы в дом. Где пальто повесить? Там, где обед готовишь? Хорошо, хоть санузлы отделены, а могли унитазы возле плиты поставить, с них станется. Правда, квартиру с мебелью отдают. Но ты глянь, с какой! Черно-белая кровать на гнутых трубках, свет в потолке, как в супермаркете… Вот телик хороший, здоровенный. Долго эту жилплощадь торговали, никто не польстился, потом нашлась одна дурочка. Я, как ее увидела, чуть свои зубы вставные не проглотила. Наряжена в золотой комбинезон – в таких, только синих, рабочие ходят, – сапоги красные, меховая жилетка, сумка – леопард, волосы в разные стороны, лицо размалевано. В общем, страшнее черта.

Я открыл на айфоне фото троицы Ирина – Ольга – Майя, которое мне переслала Мария Алексеевна, и показал бабуле.

– Вот она, – ткнула пальцем в Вилкину консьержка. – Только здесь-то девчонка прилично выглядит, милая, скромная. Зачем себя изуродовала? На глазах краски немерено, губы прямо красные вареники, и вся грудь наружу. Кто такую замуж возьмет? А уж шум устроила – святых выноси! Въехала и сразу вечеринки завела. Народу к ней бегало туча. Я только подъезд помою, толпа налетит, все загваздает. Думаешь, хоть раз она мне конфет за лишнюю работу купила? И ничего ей не скажи. Один раз я не сдержалась, буркнула нахалке в спину: «Можно денек и отдохнуть, пьянку не затевать». Она молча в лифт вошла, а через десять минут управляющий прилетел: «Екатерина Андреевна! Я к вам хорошо отношусь, но если впредь позволите себе замечания жильцам делать – уволю. Знаете, кому недовольство высказали? Дочери очень богатого человека! Он олигарх, а она итигрила». Выходит, если у тебя отец денег не считает, то пей, гуляй, веселись, работать не надо. И что такое итигрила? Ты, милок, не в курсе?

– Впервые это слово слышу, – признался я.

– И что вышло? – засмеялась бабка. – Пропала эта крокодила-итигрила, перестала появляться в доме. Тишина наступила, полы в вестибюле теперь чистые… А потом приехала нормальная девушка. Хорошо одетая, не так, как эта Ирэна.

– Девушку, устраивавшую вечеринки, звали Ирэн? – уточнил я.

Екатерина Андреевна села на белый пластиковый стул.

– Ну да. А фамилия еще заковыристее – Вилко. О как! Вроде папаша у нее француз или итальянец, мать – какая-то графиня…

Мне стало смешно. Ирэн Вилко! Звучит загадочно и по-иностранному.