Авоська с Алмазным фондом

 – Докатил он до Балуева, там на остановке магазин, в витринах разнокалиберные бутылки, у порога девочка в юбчонке по самое не хочу маячит. А в кармане у нюхнувшего свободу шуршат купюры. Ну и что сделает этот перец?

– Выйдет из автобуса и загуляет, деньги осядут в руках тех, кто владеет магазином и выставляет на дорогу проституток, – договорил я. – Ладно, действительно похоже, что в слухах о бизнесе Петра Горелова и Леонида Сергеевича Печенькина есть изрядная доля правды. Может, тогда и разговоры о помощи Вилкиных беглецам имеют под собой реальную основу? Кстати, надо бы еще узнать подробности о той операции с террористами.

Телефон снова очутился в руках Филова.

– У меня связи с фээсбэшниками нет, я с ними как вода и масло не смешиваюсь. Вот у Макса есть приятель в этой структуре – Игорь Горностаев. Но я с ним никогда не общался, только имя-фамилию слышал.

– Знаю Гарика, – откликнулся я. – Мне еще о другом надо с вами поговорить. Глеб, вы можете выяснить, каково состояние здоровья Воронова? Я утром и вечером связываюсь с больницей, мне отвечают: «Пациент находится в палате интенсивной терапии, посещения запрещены». Макса увезли из моего офиса, при нем не было ни халата, ни тапочек, ни чая, ни книг-журналов. Хочется принести ему все, что нужно. Но я не знаю, как это сделать. Вы не используете авторитет полицейского, чтобы надавить на несговорчивых врачей? От них ничего сверхъестественного не требуется, я просто хочу поговорить с лечащим доктором. Может, какие-то лекарства нужно купить? Я выясню, что у Макса со здоровьем, и передам ему сумку.

– Попробую, – пообещал Филов.

– Сейчас попытаюсь дозвониться до Константина и Форткиной. Авось кто-нибудь из них согласится на встречу. И надо снова переговорить со Светловой.

– Михаил еще пороется в архиве службы исполнения наказания, а я возьму на себя разговор с Майей Нечаевой, – отчитался о своих планах Глеб. – Если она дружила с Ольгой и Ириной, то может пролить свет на темные места этой истории. Странно, что Светлова в беседе с тобой не обмолвилась о ней.

– Майя актриса и, несмотря на юный возраст, уже звезда, – сказал я, – эти дамы капризны, их окружают клевреты.

– На клеветников мне фиолетово, – хмыкнул Филов.

Я понял, что слово «клеврет» неизвестно Глебу, и добавил:

– До Нечаевой будет трудно добраться, скорее всего, у нее есть помощники, например пресс-секретарь, который постарается оградить ее от общения с полицией.

– Ниче, Ваня, и не до таких шишек добирались, – заявил Глеб и отсоединился.

Похоже, Филов не прочь пообщаться со знаменитостью. А ведь, помнится, когда у нас речь зашла о разговоре со Светловой, полицейский сказал: «Не мастак я с бабами болтать».