Авоська с Алмазным фондом

Может ли такой человек содействовать уголовникам?

– Давно наступило время, когда главным для людей стали деньги, – после небольшой паузы продолжил Глеб. – Я‑то за бабло не продаюсь, поэтому в однушке на краю Москвы живу. И Макс Воронов никогда за мзду улики уничтожать не станет. Поезжай-ка ты, Ваня, к любому отделению полиции или ГАИ да посмотри на тачки, что на служебной парковке теснятся. Откуда у сотрудников полиции крутые джипы? Знаю я, сколько они в месяц от государства получают. Только не говори, что они кредитов в банке набрали.

Филов понизил голос.

– Вот у нас три богатыря служат. Не так давно все трое в новые квартиры въехали, строительство загородных домов затеяли, жены их в шубах щеголяют, дети в частных гимназиях учатся. И все это в кредит, что ли? Нет, Ваня, тут все хитрее. У них тещи – бизнесвуменши да индивидуальные предпринимательши. Как бы тетки деньги заколачивают и зятьям весь доход отдают. Так что распрекрасно мог Вениамин Михайлович зэкам помогать. Очередному откинувшемуся Вилкины не понравились, он им ночью вьюшку и заткнул. Слова девочки не свидетельство, она рано спать легла, и не в доме. Гость мог вечером появиться, а утром дальше отправился, вот Ира и не в курсе. Кстати, пока мы с тобой разговоры ведем, Миша в базе данных службы исполнения наказаний порылся и…

Послышался шорох, затем из трубки донесся голос Фрумкина:

– Ясно, – пробурчал я.

– Погоди, это еще не все, – остановил меня Фрумкин. – Финансист отсчитывает деньги и содержит офис, где работают с зэками, там служит пять человек, босс у них Леонид Сергеевич Печенькин, начальник охраны банка.

– Вот оно как… Что ж, круг замкнулся.

– Вероятно, в сплетнях, курсирующих по Игнатьеву, в досужих разговорах про бордель в Балуеве есть немалая доля правды, – продолжал Михаил. – У тех, кого с зоны отпускают, в кармане шуршат денежки. На всех зонах заведено производство, там делают мебель, шьют одежду. Конечно, контингент получает за работу копейки, но у каждого сидельца за семь-десять лет в конце концов скапливается кое-что. Еще деталь! Банк «Аэлита» переводит начальству лагерей энные суммы. В момент выхода на свободу уголовник получает конверт, в котором лежит немного денег на первые расходы. Финансы перетекают открыто, с соблюдением всех формальностей, получатели расписываются в ведомости. Однако меня удивило, почему деньги выдают в администрации лагеря? Отчего бы их не вручить вместе с проездными документами в офисе благотворительного фонда? Есть мысли по данному поводу?

– Да потому, что Печенькин отлично понимает: зэку трудно удержаться от соблазна, – раздался на заднем фоне голос Глеба.