Физрук

По окончанию занятий я вышел на заснеженную улицу и пошел к остановке автобуса. В городе уже ощущалось приближение Нового года. Прохожие тащили елки, усыпая их иголками тротуары. Покупатели брали магазины штурмом, сметая с прилавков все, что могло обеспечить праздничный стол блюдами, которые во все другие дни горожане не могли себе позволить. В окнах домов можно уже разглядеть блеск елочных гирлянд, а магазинные витрины были разрисованы снежинками и елочными шарами.

Я вдруг вспомнил, что в детстве начинал ждать новогодних праздников с ноября. Хотя в тех местах, где мы жили с родителями, снег бывал только высоко в горах, но мне чудилось, что они обязательно поделятся им с почти безводными долинами у своих подножий, и тогда начнется настоящий Новый год. Однако к исходу декабря воздух становился только суше и горше. Величественные ледники словно выпивали из него последние капли влаги. Каждый год солдаты привозили с горных застав ели, так что праздник, не смотря на отсутствие на улице снега, получался самым настоящим.

В Доме Офицеров устраивались утренники для детей и карнавалы для взрослых. Мне всегда хотелось повеселиться именно со взрослыми, а не водить дурацкие хороводы с сопливыми сверстниками. Взрослые же не лезут на табурет, чтобы прочитать стишки Деду Морозу. Они танцуют, целуются и пьют шампанское. И едят конфеты с мандаринами сколько влезет. Однако, когда я вырос, мы уже покинули крайний юг Советского Союза и у меня появились другие интересы.

А ведь сейчас я — то есть, Вовка Данилов — с нетерпением считает дни, оставшиеся до встречи Нового года, предвкушает подарки и праздничное застолье. А еще больше — каникулы, которые освободят его от нудного просиживания штанов за партой. Кстати, и у меня тоже начнутся каникулы. Можно будет не ходить ни в школу, ни в спортобщество. Ведь родители маленьких каратистов, наверняка, развезут их по бабушкам и дедушкам, ну или в какие-нибудь более интересные места. Может и мне куда-нибудь смотаться? Ну хотя бы — в Москву!..

— Гражданин Данилов, — вырвал меня из мечтаний до омерзения знакомый голос. — Можно вас на пару слов?

Глава 13

Я обернулся. Уже знакомые мне синие «Жигули-2103». Вот только за рулем ее сидел другой водитель. Мужчина. Не в форме. Он даже вышел из салона. Не представился и удостоверения не предъявил. В общем я мог проигнорировать его желание пообщаться, но тот догнал меня и перегородил путь. Интересно, если я ему сейчас дам по рылу — это будет квалифицироваться как хулиганство или как нападение на сотрудника правоохранительных органов?

— Если я «гражданин», вызывайте повесткой, — пробурчал я.

— Извините, товарищ Данилов, — произнес Киреев почти заискивающе. — У меня разговор не официальный. Давайте сядем в машину. Холодно.

Ну да.