Физрук

О том, что училась в моей, 22-й школе, что хотела поступать на юридический факультет, но решила, что сначала надо набраться опыта и пошла в школу милиции. По окончании ее служила в Приречном УВД, потом ее назначили инспектором по делам несовершеннолетних второго отделения. Живет она с мамой, а отца у нее нет. Он тоже был милиционером, но погиб на посту… В общем — изложила мне свою анкету.

Это заставило меня задуматься: знает ли Лилия Игнатьевна, что я пусть и не женат официально, но все-таки не совсем свободен? Может у нее есть на мой счет какие-нибудь пусть не планы, то хотя бы — надежды? Девушка она красивая, но явно не из тех, кто согласен на внебрачные утехи. Так что дальше совместного поедания мороженого у нас вряд ли зайдет. А — жаль. Тем не менее, не стоит отталкивать эту красотку раньше времени, надо бы сказать ей что-нибудь доброе, ласковое. Вон как у нее горят глазки!

— Я понимаю, что ты пошла в милицию в память об отце, — сказал я, — хотя девушка с такой внешностью могла бы стать актрисой…

Комплимент оказался несколько неуклюжим. Лиля фыркнула и проговорила:

— Чтобы стать актрисой, красоты мало, нужно еще и талант иметь…

— А это можно проверить. Приходи к нам в студию, на пробы.

— Приду! — неожиданно пообещала она.

Да что это такое! Опять стало не о чем говорить. Я уже перестал понимать, зачем мы вообще с ней встретились?.. Нет, ухаживание за девушкой, без вполне определенной цели — это явно не мой стиль жизни. Надо либо изменить принципы, либо перестать валять дурака. К счастью, мы быстро допили кофе и доели мороженое. Пора отправляться на прогулку. На морозце можно даже не разговаривать. И молчание это будет оправданным. Да и наговорился я уже за последние дни. Откровенно говоря, больше всего мне хочется, чтобы все от меня отстали… Может морду кому набить?

К счастью, милиционерша почувствовала мое настроение и безропотно позволила себя проводить.

Дома Илга встретила меня как обычно. Поцелуй в щеку. Кормежка ужином. И обмен необязательными репликами. Я старался не думать о том, что живу с женщиной, которая знает и, вероятно, умеет что-то такое, о чем мне, вроде бы самому близкому ей человеку, и ведать не положено. Это кажется противоестественным. Особенно — такому шовинисту, как я. Вот тебе и равноправие полов."

"Утром я опять поехал в «Литейщик», заниматься с девочками. Кстати, они оказались куда толковее и ответственнее пацанят. С ними я не чувствовал, что просто отрабатываю зарплату. На этот раз Эсмеральда в спортзале не появлялась. Хорошо это или плохо, я не знал. Может ее покровитель велел ей держаться от меня подальше, а может их, наконец-то, замели. Я бы не возражал. Воздух в городе явно стал бы чище. И не только в городе. Во всей стране.