Физрук

Через несколько минут появилась «хозяюшка». Она сошла с крыльца, взяла меня за локоток и повела к одной из машин. Это был скромный «Москвич». Лиза открыла пассажирскую дверцу, и пока я усаживался, поставила щетки «дворников» на лобовом стекле. Многие автолюбители в эту эпоху, покидая автомобиль, снимали щетки, а то и — зеркала заднего вида. Будь их воля, они бы и колеса снимали, чтобы это не сделали воры.

Через пару минут мы миновали поднятый вахтером-сторожем шлагбаум и выкатили на улицу. Я не спрашивал, куда меня везет «хозяюшка», полностью на нее полагаясь. Колесили мы по городу недолго, вскоре въехали в знакомый двор — ничтоже сумняшеся «хозяюшка» привезла меня к себе. Неужто сына не постесняется?.. Впрочем — это не мое дело. Да и вряд ли я первый такой ночной гость. Так что Толик Кривцов, наверное, уже привык к нежданным визитам посторонних мужиков. К тому же — я не совсем посторонний…

Как бы там ни было, Лиза вела себя осторожно. Едва открыв дверь, она приложила пальчик к губам и знаками показала, что снимать куртку и обувь не нужно. Я на цыпочках прокрался в комнату, в которую хозяйка квартиры меня пригласила. Судя по широкой двуспальной кровати — это была ее спальная. Войдя следом, заперев дверь на ключ и не включая света, Лиза кинулась сама раздевать меня, я ее — тоже. Сбросив одежду, мы повалились на постель… Через час я уже стоял на улице. Поймав такси, я вернулся в общагу.

На следующий день уроки прошли без сучка без задоринки. Все-таки я уже втянулся в свою работу. Методичку знал назубок. Да и повторив десятки раз одно и тоже, делаешь это уже автоматически. Не слишком радовали меня мои оболтусы. Нет, на моих уроках они все делали как надо. Даже те, кто поначалу лоботрясничали, подтянулись. Так что тройки, четверки и даже пятерки я ставил им в дневники и в журнал с полным основанием, а вот по другим предметам — совсем не радовали.

Я даже решил устроить разбор полетов. Все-таки я классный руководитель, мне за это доплачивают. Завтра у меня с моим восьмым «Г» как раз последний урок, вот и придется оставить их после и поговорить. А сегодня мне предстоял деловой разговор в городском спортивном обществе. Правда, я думал, что после вчерашнего товарищ Дольский об этом мог и забыть. Нет, не забыл. Когда я вышел из школы, за воротами стоял уже знакомый мне ГАЗик с эмблемой «Литейщика» на дверце.

Мы снова приехали на тот же самый стадион, где я вчера толкал речь и вручал пацанам призы. На этот раз мы прошли в административный корпус. Владилен Панкратович Дольский, как и положено важному городскому чиновнику, имел кабинет с приемной, где молотила хрупкими пальчиками по клавишам здоровенной электрической пишущей машинки марки «Уфа» симпатичная секретарша.