Физрук-10: назад в СССР

Миний же возвышался над Переведенским, как скала и что-то ему впаривал, но, судя по всему, слова секретаря Союза Писателей СССР не казались его собеседнику убедительными, ибо членкор, вежливо улыбаясь, пропускал сказанное мимо ушей, а потом и вовсе повернулся к толпе приглашенных и громко объявил:

— Товарищи! Благодарю за внимание! Вы свободны! Мне нужно обсудить с братьями Третьяковскими некоторые подробности предстоящей операции. Дело это сугубо секретное и требует максимальной собранности. Прошу меня простить.

Официанты, они же, видимо, охранники, распахнули прежде мною незамеченные неширокие двери, ведущие к винтовой лестнице и все присутствующие, за исключением нас троих, потянулись к ней.

— Ну и к чему весь этот цирк-шапито⁈ — спросил я у Переведенского.

— Причем здесь шапито? — невозмутимо переспросил членкор. — Если вы имеете в виду демонстрацию строго засекреченного фильма и мое последующего выступление, то все это было сделано, главным образом, ради вас. Ну и, разумеется, ради все этих секретарей комитетов партии, председателей профсоюзных организаций, передовиков производства — людей, которые немало мне помогли с реализацией проекта. Ведь у нас народное государство и все в нем делается ради народа! И вот чтобы вернуть им веру в силу нашей науки, я просто обязан был представить им героя, который не пожалеет сил, а может быть и жизни, ради торжества знания.

— Вы либо убежденный демагог, либо неисправимый мошенник, — сказал я. — Я с вас еще за тот арест не спросил!

— Полегче-полегче, гражданин философ! — проворчал Переведенский. — Да, признаю, что обвинение в государственной измене было излишне крутой мерой. Увы, во времена культа личности нередко прибегали к репрессивным методам формирования кадрового состава некоторых научных и конструкторских учреждений. Сейчас же иное время! Ученые работают не за паёк, а за хороший оклад, улучшение жилищных условий, прикрепление к продуктовому и вещевому спецраспределителю. Все это всецело будет предоставлено в ваше распоряжение, Евграф Евграфович! Ну а сегодняшнее небольшое представление это, если хотите, небольшой дипломатический маневр. Что бы вы мне ответили, предложи я вам сходу, без обиняков, проникнуть в сверхсекретный государственный объект, персонал которого взбунтовался?

— То же, что и сейчас отвечу — идите к черту!

— Ну вот видите! Однако я не намерен принуждать вас силой или угрозами. Нет, я хочу обрести в вас сознательного союзника. Поэтому попытался немного подсластить пилюлю.

— То есть, вам нужно повторить еще раз? Ну так повторяю — идите к черту!

— Не пойду, — совершенно невозмутимо произнес членкор. — Я же знаю, Башня интересует вас как мыслителя, еще с той поры, а именно — с тысяча девятьсот сорок девятого года.