Физрук-10: назад в СССР

Хмыкнув, я с откровенным любопытством посмотрел на членкора, которому, похоже, все было как с гуся вода.

— Однако, дорогой мой товарищ философ, я вынужден вам признаться в совершенной мною ошибке. — Переведенский выдержал эффектную паузу, наслаждаясь мои удивлением. — Да, для реализации проекта «Башня» было сделано все возможное. Я подобрал кадры, из лучших ученых страны, среди них несколько лауреатов государственных премий. По моей инициативе создан новый абсолютно секретный институт, штат которого укомплектован исключительно вольнонаемными сотрудниками. И они, смею вас уверить, обеспечены всем необходимым. Сделать это было нелегко, особенно в первые послевоенные годы. Отчасти на мои собственные средства было закуплено или создано заново уникальное оборудование. Я лично ходатайствовал перед самым высоким руководством за то, чтобы сотрудникам нашей Башни было предоставлено как можно больше творческой свободы. Похоже, в этом и состоял мой просчет. — На лице членкора появилось выражение глубочайшего раскаяния. — Неделю назад из Башни бежала военизированная охрана. На допросе и солдаты, и офицеры несли какую-то чушь и дружно просили отправить их на Целину или в Заполярье. Я связался по телефону со своим замом, которого сам же и назначил руководителем Башни. Этот наглец мне ответил: «Не лезьте не в свое дело! Не мешайте работать!» — и бросил трубку. С той поры телефон Башни не отвечает. Аэроразведка тоже ничего не дала. Я просил министерство обороны, чтобы наши славные космонавты сделали снимок с орбиты, но мне отказали. На всех же аэрофотографиях видно одно и тоже — густой туман, который накрывает Башню до полной невидимости. Одна специально подготовленная группа попыталась проникнуть на территорию проекта по земле, другая — с воздуха. Обе вскоре была выловлены в окрестностях Башни. Состояние этих крепких парней, оставляло желать лучшего. Вы видели, Третьяковский, бедолаг в киноролике, якобы обнаруженном в Германии? Ну тогда поверьте мне на слово, наши бойцы теперь выглядят не лучше. Не знаю, кто пронес в Башню излучатель Рюмина, но захватившие ее мятежники, применили оный не задумываясь. Иными словами контроль над проектом полностью утрачен, и, если в ближайшее время мне не удаться его восстановить, придется пойти на крайние и решительные меры.

Произнеся это, Переведенский воззрился на меня с такой надеждой, что я оторопел. Кто бы мог подумать, что взгляд этого толстого, красноречивого очкарика может оказаться таким пронзительным?

— Что это вы на меня так уставились, товарищ членкор? — спросил я как можно вежливее, подавив в себе желание дать ему по рылу.

— Потому, что вы, товарищ философ, наша единственная надежда! — сообщил тот.