Фитнес для Красной Шапочки

 — Что ж выходит: Мелеха фээсбэшники убили? И меня в такое дерьмо втравили… Ну и ну, что у нас за страна такая, скажи на милость?

— Другие не лучше.

— Откуда тебе знать?

— Догадываюсь. Слушай меня: из города сматывайся, а то как бы они на твою активность не разозлились и не пресекли ее самым конкретным образом.

— Что делается, — продолжила тосковать я. — И это моя родина.

— И моя тоже, — обиделся Юра.

— Тебе легче, — разозлилась я. — С твоими моральными принципами…

— Оставь мои принципы в покое, — рявкнул он так, что редкие прохожие начали оглядываться. — Давай рассуждать здраво, впрочем, это не для тебя… Короче, ситуация такая: ФСБ проводит какую-то сверхсекретную операцию, и нам соваться туда, значит… все испортить, — долго подбирал слова Юра. — К тому же соваться небезопасно. Пусть они делают свое дело, а ты мотай из города куда подальше.

— Я тебе не доверяю, — подумав немного, ответила я. — И ФСБ вызывает у меня подозрение.

— Неужели? — ахнул Юра, театрально заламывая руки.

— Да, вызывает, — твердо повторила я. — Допустим, у них сверхсекретная операция, это я понять могу. Но я, между прочим, получила сотрясение мозга…"

"— И оно прогрессирует, — съязвил Юрка, — продолжает сотрясаться, а между тем пора бы мозги поставить на место. С чего ты взяла, что Павел из ФСБ?

— Кто-то к тебе приходил, верно? Лет сорока, солидный, по описанию подходит и тому типу, что заглядывал к Витьке на работу.

— Под это описание подходит еще человек сто, по самым скромным прикидкам. Полина, я тебя умоляю, сваливай ты отсюда, ради бога…

— Ты с ними заодно, — проницательно глядя ему в глаза, сказала я.

— О господи… — Он попытался еще что-то сказать, но я не стала слушать, развернулась и пошла прочь. — Ты куда? — крикнул он вдогонку.

— От тебя подальше.

— Ты уедешь?

— Обязательно.

Не знаю, поверил ли он мне, скорее нет, чем да, но я и не особенно интересовалась, если честно. Ox, как я была зла в тот день. Даже Мелех не вызывал у меня таких жутких эмоций. Конечно, Юрка прав, самое разумное сбежать отсюда, и пусть проводят свои операции сколько душе угодно, но без меня. То, что Павел из ФСБ, бабушка еще надвое сказала, ведь в самом деле описание внешности, данное Максимом, стоящим не назовешь. А если он обычный бандит, то Витька сидит в заложниках и никому до этого по-прежнему нет никакого дела. А кисть руки? «Что кисть, — отмахнулась я, — мало ли идиотов на свете. Витька сам по себе, а кисть сама по себе».

Не могла я уехать, не разобравшись в этой истории. Опять же, на родину зрела обида, раз поступила со мной не по-матерински, а даже совсем наоборот. В общем, я решила прояснить ситуацию и позвонить в ФСБ. Если это их рук дело, то вреда от моего звонка не будет, а если нет, то пора им знать, что у них под носом творится.