Фитнес для Красной Шапочки

Нам выговор с занесением, на дверь засов и две смены кряду начальник наш с проверкой ходил, чтоб, значит, мы употребляли умеренно. Валентиныч очень расстроился и на этой почве того… в реанимации, инсульт… Бомжа схоронили, и начальство подобрело, даже шутило вчера, мол, что-то у вас покойники по ночам бегают? Вы их поймали? — без перехода спросил Петраков.

— Кого? — не понял Юра.

— Мордастых, — нахмурился Василич. — Откуда вы обо мне узнали?

— Рука объявилась.

— Где? — необычайно заинтересовался Петраков. — Я все гадаю, на кой ляд она им понадобилась?

— Вы бы, гражданин Петраков, лучше вспомнили, как эти мордастые выглядят, — вздохнула я.

— А чего вспоминать, морды круглые, стриженые, одним словом, шпана.

— А поточнее нельзя? — начала злиться я. — Да не разглядывал я их, опять же выпивши был.

— А джип? Номер запомнили, марку, цвет какой?

— Цвет темный, номеров не видел, а в марках я не разбираюсь. Вижу, что джип, а уж как он там называется…

— Понятно, — вздохнула я, сообразив, что расспрашивать Петракова дальше — только время терять. Как видно, Юра думал так же. Он вздохнул, огляделся и сказал:

— Ладно, дед, об истории этой особо не трезвонь, сам говоришь: мордастые да на джипе…

— Не дурак, понимаю, — поспешно кивнул Петраков, — я только родной милиции, как есть сознательный гражданин, то есть с пониманием и всегда за милую душу, особенно если без протокола.

Мы торопливо простились и побрели в сторону кладбища.

— Что думаешь? — начала я приставать к Юре."

"— А чего тут думать? Явились какие-то придурки и оттяпали у трупа руку. Извращенцы.

— Зачем им рука? — схватив Юру за локоть, перешла я на трагический шепот. — Ясное дело, им был нужен палец. Понимаешь?

— Тогда почему оттяпали не палец, а руку?

— А если бы одного пальца им не хватило? — поспешила я развить свою мысль, видя, что Юра с беспокойством смотрит на меня. — Предположим, меня надо было поторопить? Что ж, каждый раз в морг за пальцами бегать? А тут у них в запасе еще четыре штуки…

Юра замер, посмотрел на меня и заявил:

— Белая горячка.

— У кого? — нахмурилась я.

— Ладно, — вздохнул он, — допустим, им нужен был палец, допустим, тот самый, что лежал у тебя на тарелке. Что это нам дает?

— То, что Витьке пальцы никто не отрубал.

— Тогда, может, и искать его ни к чему? Сам найдется?

— Тебе бы только ничего не делать, — разозлилась я. — За что тебе зарплату платят?

— Зарплата, — презрительно фыркнул Юра, — ТЫ б ее видела. Да за такую зарплату из дома грех выходить.

— Не ты один страдаешь, — попробовала я урезонить его. — Если ты такой корыстный, мог бы найти работу поденежней. Шел бы в бандиты, рожа у тебя, кстати, подходящая, только раскормить ее побольше.

— Мне в бандиты идти совесть не позволяет.