Филькина круча

Хотя как правильно ты и сам знаешь! Вот… – Она приложила ладонь к груди Исаака. – Проси отсюда с таким страстным отчаянием, каким только можешь, и Господь услышит тебя.

За красивой резной дверью цвета слоновой кости послышались приглушенные голоса и непонятная возня. Сначала, казалось, кто-то тихо шептался, но потом прятавшиеся за дверью перешли на спор, отчего шепот превратился в вызывающее шипение. Мальчик мягко спрыгнул со стула, подошел к двери и приставил ухо к узкому зазору между двумя створками.

– Ты слишком с ним возишься! – наконец мальчик разобрал голос отца. – И потакаешь ему. Давно пора собрать весь этот хлам у него в комнате и вынести все на помойку.

– Ты чересчур строг с ним, дорогой, – ответила мама. – Может, эти игрушки действительно важны для него?

– Вот я и говорю, что потакаешь ему. Сюсюкаешь с ним. Так он до старости с ними не расстанется.

– И что же в этом плохого?

– А то! Ты видела, что он им позволяет?

За дверью раздался хохот мамы мальчика. Ее голос зазвенел хрустальным колокольчиком в горной долине.

– Неужели ты и в правду думаешь, что эти игрушки могут навредить ему?

– Он позволяет им проявлять… э-э-э…

– Самостоятельность?

– Именно! И ты, как никто другой, знаешь, что этого быть не должно.

– Ну перестань. Кому, как не тебе, знать, что ты в любой момент можешь взять все его игрушки и уничтожить? Но ты же выше этого, да?

Мальчик сильнее прижался ухом к тонкому дереву, но так и не услышал ответа отца. Он почувствовал короткие вибрации, проходящие волнами по его телу. Волоски на руках и затылке приподнялись. Отец думал.

– В конце концов, он может забрать несколько любимых игрушек в новую большую комнату, – наконец ответил отец. Голос его звучал спокойно и даже как-то равнодушно, будто дело уже было решено. – А весь старый, поломанный и убитый пылью хлам надо все же выбросить.

Мальчик посмотрел на игрушки в своих руках. В левой лежал большой резиновый волк, а в правой – два железных солдатика.

– Поверь, дорогая, он даже не заметит, что все старье исчезло! А в качестве утешения подарим ему что-нибудь новое. Ты же знаешь, как дети быстро переключаются на новые игрушки.

– Тш-ш, – прошипела мама.

Голоса за дверью стихли.

Руки мальчика затряслись. Он вдруг представил, что все его игрушки действительно будут уничтожены. В один миг строгой отцовской рукой. И их больше никогда не будет. Никогда и нигде. Совсем. Нижняя губа мальчика затряслась. Дрожь перешла от головы на все тело. Грудь вздымалась от всхлипываний, но в то же время внутри все протестовало. Он резко открыл дверь, но за ней никого не было. Темный бесконечный коридор заканчивался закрытой дверью в родительскую спальню.