Фиктивная семья отца

Кто-то ходит по пятам, ездит… Тот, кто уверен, что я его видел. Может, сыновья Богородицкого все это устроили? Тогда все заглохло, я и не стал ничего говорить… И я сам, идиот, разворошил этот змеиный клубок. Сам! Рассказал Родиону, следователю… Я зол был, Поль. Прости меня… Не знаю, как я скатился до такого…

– Ладно, Петь. Сейчас не это важно. Ты согласен дать показания следователю, что ведет это дело? Кстати, ты помнишь Ларису из отдела кадров?

– Конечно, она крутилась с Артеменко! Видная такая бабенка!

– Ее совсем недавно убили.

– Я согласен на допрос, – побледнев, отвечает Петр. – Ты спросила, как Артеменко лежал? Он лежал в другом месте, Поль. Не так, как мы его положили.

– Петя, почему ты молчал? Твоя злость чуть не лишила меня свободы. В тебе есть хоть что-то человеческое? Почему сейчас?

– Поля, я не буду оправдываться. Можешь ругать меня сколько угодно. Я хочу исправиться, честно… Хочу бросить пить и начать все сначала. Мы могли бы…

– О чем ты говоришь вообще? – взмахиваю руками, с трудом подавляя усмешку. – Я замужем за Родионом. И я его люблю.

– Ты же слышала, Полька. Ты нужна ему только ради наследства. Они от тебя избавятся, как только получат свое. Братишки и не на такое способны ради этого проклятого завода! У меня была мысль его сжечь, не поверишь. Я хотел пробраться туда ночью и бросить канистру с керосином в производственный цех, – потирает руки Петя.

– Что ты такое говоришь? Как это пробраться? Там столько охраны и…

– Ха! Охрана, говоришь? Тогда где они были, когда убили Артеменко? Ты знаешь, что из производственного цеха есть три выхода, которые не охраняются?

– Так, так. Дальше, – присаживаюсь на табурет и впиваюсь в Петра взглядом. Не знаю… Честное слово, не знаю… Столько лет я работала с Максимом Игоревичем, но в левом крыле здания была несколько раз. Да и зачем мне было туда спускаться? Я инженер, и вообще…

– Получается, и проникнуть в здание можно незамеченным.

– Петя, погоди немного. Я сейчас позвоню Караваеву и Журавко. Кажется, ему передали дело Артеменко. Хорошо, что я помню номер телефона Караваева наизусть… Позвоню ему с домашнего.

– Журавко? Делом же занимался другой следак? – чешет затылок Петя.

– Да, но теперь убили Ларису и дела объединили. Понятно же, что это звенья одной цепи.

В ожидании Караваева и Журавко собираю вещи и игрушки Анфисы. Отвлекаюсь от своих мыслей на что угодно… Делаю всякую ерунду, совершенно ненужную в данной ситуации – перебираю кастрюли в ящике, вытираю пыль на подоконниках… Что угодно, лишь бы не думать о жестоких словах Родиона.

" – Мне нужно от Полины только наследство… Я считаю ее мошенницей и хитрой лгуньей…».

Может, он правда так думает до сих пор? Вернее, думал, пока не забыл обо всем на свете? Слова мужа звучат в голове, как колокол.