Фиктивная семья отца

Открываю входную дверь, на миг проваливаясь в прошлое… Тот же запах, вещи, атмосфера… даже мужчина тот же… Желание убежать отсюда зудит под кожей, как клещ. Тяжело вздыхаю и ступаю в прихожую. Включаю свет и тотчас подхожу к тумбочке. Вынимаю наши с Фиской документы и складываю их в папку.

– У меня доказательства есть, Поль. А я… Прости, но я рассказал Родиону о том, как ты убила Артеменко. За вознаграждение, – Петр стыдливо опускает взгляд, застывая возле входа.

– Какой же ты жалкий, Жуков. И что, дал тебе Родион денег?

– Дал. Я… Я не все пропил, ты не думай, – оправдывается он, вскидывая ладони. – Просто… Меня мучила совесть. Сначала я на тебя злился, а потом… Я боялся, что никогда больше тебя не увижу. Думал, они уже убили тебя из-за этого чертового наследства. Вот, послушай… Я там удалил начало разговора, но ты все поймешь и узнаешь голос твоего благоверного.

Петя выуживает из кармана куртки записывающее устройство и нажимает кнопку…

Конечно, я узнала голос мужа… Значит, миллион? Все, что ему было нужно – отказ от наследства? А я в ее глазах мошенница и лгунья?

– Что там дальше? – выдавливаю бесцветно.

– Он меня тогда ударил. Дал деньги и выгнал.

– Вот так просто? Дал денег и не даже не обыскал на предмет диктофона? Или что там у тебя?

– Поль, ты хромаешь и… Что с тобой случилось? Я тоже боюсь за свою жизнь, – заговорщицки произносит Петр.

– А тебе-то что бояться? Наследница только я, – сглатывая горечь, отвечаю бывшему.

– Свидетель чего? Петя, у меня мало времени.

– Тебя били? Что с ногами, почему ты…

– Мы с Родионом попали в аварию. Еще вопросы есть?

– Покушались на тебя, Поль! Ты знаешь, я ведь молчал тогда… Я видел еще кого-то в день убийства Артеменко. Закрываю глаза, Поль, а эти проклятые тени… Черт! Они как наяву… Снуют по коридорам производственного крыла, не дают мне покоя и…

– А вот отсюда поподробнее. Петь, ты сегодня много пил? Давай-ка пройдем в кухню и ты все расскажешь мне, – оживляюсь, чувствуя, как гулко бьется в груди сердце. Почему он ничего не сказал тогда? Да и сейчас…

– Не пил, Поль. Вчера бухал, не буду врать, но сегодня… В общем, когда мы с тобой оттащили тело Артеменко в его каморку, я потом еще раз туда спустился… Ты плакала, убирала в кабинете осколки этой проклятой вазы и не заметила моего отсутствия.

– Господи, кого ты видел?

– Слышал шаги. Мне показалось, что двоих. Одни – тяжелые, мужские. Вот точно мужские, Поль! А вторые – торопливые и легкие. И запах такой был в каморке… Дорогих духов.

– А Артеменко? Он как лежал? Он… Петя, тебе нужно встретится с моим адвокатом и следователем. Ты согласен? Почему ты молчал? Это же важная улика, которая могла помочь мне без эксгумации трупа и прочей волокиты!

– Молчал, Поль… Не спрашивай. Мне кажется, за мной следят.