Фиктивная семья отца

– Родя… – шепчу, склоняясь к нему. – Любимый мой… Ты жив. Я так рада, что ты живой.

Кладу голову на грудь мужа, не обращая внимания на врача и вошедшего следом Кирилла… Мне на всех плевать, только бы он выслушал и поверил.

Родион открывает глаза и любопытно всматривается в мое лицо. Молчит, шумно дышит, но взгляда не отрывает. Понимаю, братец уже наговорил обо мне гадостей. Я ни в чем не виновата, но должна оправдаться. Сделать то, что делать сейчас не хочу…

– Родион, я очень тебя люблю. Я… Я ни в чем не виновата. Ты самое дорогое, что у меня есть. Пожалуйста, верь мне и Караваеву. Он докажет мою невиновность.

Силуэт мужа размывается от хлынувших слез. Приваливаюсь к его груди и даю себе волю. Слушаю, как бьется родное сердце и плачу, не понимая его поведения… Он молчит. Смотрит, слушает, не отталкивает, но ничего не отвечает. Чужой человек… Тот, кого я не знаю. Вижу впервые… И этот новый Родион пугает меня похлеще Кирилла.

– Кто… Кто вы? – наконец, произносит он. Слегка отстраняется, давая понять, что мои объятия и слезы ему неприятны.

– Что? – шепчу, качая головой. – Я твоя жена.

– Фиктивная! – рявкает Кирилл. – Она тебя чуть не убила, братик. Эта змея довела тебя до этого!

– Стой на месте, пока я тебя не привлек за домогательство, – обрывает его Караваев.

– Прекратите делать из больницы балаган! Полина Романова, я Анна Сергеевна, лечащий врач Родиона Максимовича. Мы можем выйти в коридор и поговорить? – не обращая внимания на Кирилла, произносит женщина, стоящая в углу палаты.

На ватных ногах следую за Анной Сергеевной. Замираю у дверей и бросаю осторожный взгляд на Родиона. Лучше бы и не смотрела… Чужой, отстраненный, неживой… Господи, дай мне мужества все это вынести.

– Я могу пойти с вами, Полина Романовна? – тихонько произносит Егор, касаясь моего локтя. – Я вижу, как вам тяжело идти, да и…

– Я хотела попросить вас об этой любезности. Мне сейчас не помешает поддержка, – голос звучит, как жалкий писк.

Анна Сергеевна деловито шагает по коридору и останавливается возле дверей ординаторской. Жестом приглашает нас войти и садится за рабочий стол.

– У вашего мужа ретроградная амнезия, – со вздохом отвечает она. – Он помнит все, что случилось год назад. Себя, дочь, брата, бывшую жену, отца… А вот недавние события…

– …он не помнит, – завершаю реплику я. – Нашу женитьбу, меня, смерть отца, ссору по поводу наследства… Я права, доктор?

– Да, Полина Романовна. У Родиона тяжелая травма позвоночника. Операция прошла успешно, но он частично парализован. Вы готовы взять на себя уход за мужем? – мнется Анна Сергеевна, разглядывая мой непрезентабельный наряд.

– Конечно! Если только… Следователь считает, что я…

– Я решу этот вопрос, – гремит голос Егора Львовича.