Подставная фигура

Локтионов еще более крупная фигура, потому что обладает властью, деньгами и широкими возможностями сам по себе, независимо от должности, которой можно в любой момент лишиться.

– Мне нужно поговорить с вами. Сейчас. Наедине. Вы слушаете?

– Да.

– Моя машина стоит недалеко от вашего дома, у парикмахерской. Обычная черная «Волга» с включенными противотуманными фарами.

Локтионов положил трубку.

«Откуда он знает, где я живу? – пришла глупая мысль. – И зачем я ему понадобился около двенадцати ночи?»

Он быстро оделся, сунул «ПММ» в правый карман куртки и вышел на улицу. Распаренное тело остро ощущало проникающий в складки одежды холод. Зябко. Неуютно. И в душе тоже холод и пустота. Если это засада – хер с ним! Постреляем напоследок...

На темной улице возле парикмахерской действительно стояла черная «Волга» с желтыми огоньками включенных «противотуманок». Зловеще отблескивали зазеркаленные окна. Большой палец привычно выключил предохранитель. Когда-то он специально тренировался стрелять через карман...

Левой рукой Фокин резко распахнул правую переднюю дверь, не наклоняясь, присел и, топорща карман, оглядел салон. За рулем сидел Локтионов, больше в машине никого не было.

– Прикройте дверцу, на улице прохладно. Я один. Подполковник все-таки заглянул за спинку сиденья – не прячется ли кто на полу. Нет, все чисто. Он сел рядом с водителем.

– Неужели вы совсем без охраны?

– Первый раз за много лет, – усмехнулся замминистра. – У меня, правда, есть пистолет, но вряд ли я сумею управиться с ним так же ловко, как вы со своим.

Он взял с приборной доски кожаный портсигар, достал тонкую коричневую сигарку.

– Закурите?

– Нет.

Локтионов прикурил от зажигалки. По салону распространился аромат дорогого листового табака.

– Я ведь не случайно тогда сказал, что вы – не эпикуреец. И в «Семь звезд» вы приехали вовсе не за теми земными радостями, которыми вас соблазнял Атаманов. Кстати, вы знаете, что он умер?

– Да неужели? – вяло удивился Фокин. – Такой крепкий мужик!

– Ваши чувства отчетливо проступали у вас на лице. Да и поведение было достаточно наглядным. Если бы Атаманов был лучшим аналитиком, возможно, он был бы жив сейчас.

– Это вряд ли! – уверенно сказал подполковник. И через несколько секунд пояснил: – Болезнь на ум не смотрит!

– А знаете, почему он вас пригласил? – не обращая внимания на подтекст последней фразы, продолжал Локтионов. Он очень целеустремленно вел разговор, не позволяя сбить его с выбранной темы.

– Не знаю. Совершенно честно – не знаю?

– Я его попросил об этом. Хотел посмотреть на ваше лицо, заглянуть в глаза, оценить поведение.

– Ну и...

– Ну и вот результат! – Локтионов перегнулся через спинку, взял с заднего сиденья пластиковую папку, положил ее Фокину на колени.