Февральская сирень

Она слышала его дыхание за своей спиной, когда смотрела, как мастер-косметолог накладывает зеленые водоросли на лицо привередливой клиентке, когда продлевала кредиты в банке под новые, совершенно немыслимые проценты, благословляя судьбу, что кредиты эти взяты в рублях, а не в долларах, когда вставала с ножницами в руках к своему креслу.

В эти дни из-под ее рук выходили совершенно волшебные прически и совершенно новые образы. Клиентки ахали в восхищении, а она, отмахиваясь от благодарности, бежала в соседнюю часть здания, чтобы впервые в жизни сделать несколько укольчиков ботокса, пройти сеанс мезотерапии или фотоомоложения.

С ранней молодости Любу Молодцову не интересовало, как она выглядит. Она знала, что у нее интересная, привлекательная внешность, которая нравится мужчинам. Этого ей было вполне достаточно. Из всех ее подруг ее меньше всего волновали первые признаки старения, она никогда не вступала с ними в неравный бой, считая, что все, для чего может пригодиться молодость тела, у нее уже позади, а молодость души, позволяющая двигаться вперед по жизни, была для нее вечной и непреходящей.

И вот теперь она с трепетом отдавала свое лицо в руки косметолога, чтобы его подтянуть, подколоть, освежить и увлажнить."

"«Вовремя я салон открыла», — думала она, стараясь не задумываться о том, к чему именно относится это «вовремя».

На протяжении каникул Максим больше ни разу не ездил на занятия к Гоголину. Лелька позвонила директору лицея и сухо проинформировала его, что ребенок устал и нуждается в отдыхе. Гоголин попытался спорить, но быстро увял, встретив жесткий отпор.

После того как началась третья четверть, подготовка к олимпиаде, срок которой приближался с неумолимой быстротой, возобновилась, но все занятия проходили в школе и только в школе, поэтому особых поводов для беспокойства у Лельки вроде как и не было.

И все-таки она волновалась. Предстоящая поездка в Казань, где Максим будет предоставлен на попечение директора, пугала ее. Она уговаривала себя, что туда едут и другие дети, что пятерых участников олимпиады из их города помимо Гоголина будет сопровождать еще один педагог и что поездка продлится всего три дня, не считая дороги, но иррациональный ужас, так легко поселяющийся в ее душе, не давал расслабиться.

Во время одной из тренировок она поделилась своими волнениями с Дмитрием. Он, кстати, так и не рассказал ей, зачем так спешно уехал тогда с дачи в город и что ему удалось узнать, лишь отмахнулся от ее расспросов. Но к тревоге по поводу поездки отнесся вполне серьезно.

— Ты точно не можешь с ним поехать? — спросил он, послав Максима с Цезарем на круг выполнять команду «рядом».

— Точно. Во-первых, у меня сейчас на работе самый завал. Но дело даже не в этом.