Феникс

Пеняла ей на то мамка, да только эдак несерьезно, потому как имела тут свою думку.

— Не иначе как девочку хотела, а уродился богатырь, — понятливо кивнув, все же высказала кормилица свое понимание происходящего.

А как же иначе. Это мужья желают сыновей, а женка, даже коли всем своим видом выказывает поддержку мужу, всегда желает иметь дочь. Баба, у коей одни сыновья, вообще обделена Отцом Небесным. Сыны, подрастая, завсегда к отцу тянутся, а девки — они к матери поближе. Правда, в боярских семьях заботу о чадах имеют мужья: именно они приставляют к деткам кормилиц, нянек и дядек. Женам же доставалась роль монашки, запертой в своей келье, с тем лишь отличием, что супруг мужний долг справляет. Недостатка она ни в чем не знала, но и света белого не видела. Однако были нередки и такие семьи, как смолинская, у коих жена вовсе не походила на узницу. С восшествием на великое княжение Миролюба этот древний обычай медленно и стремительно рушился. Так что молодежь уж по-иному смотрела на житье, а как станет их больше, так перемены неизменно наступят.

Из стоящей в углу колыбельки послышалось кряхтенье, которое обещало перерасти в здоровый и требовательный крик. Боярич обещал вымахать в косую сажень в плечах, уж больно прожорлив для своего возраста. Даже несмотря на перенесенную болезнь, весьма увесист и боек. Хвороба, хвала Отцу Небесному, отступила, и малыш очень быстро восстанавливался, набирая вес не по дням, а по часам.

Мамка скосила взгляд на Смеяну, мол, и как быть, грудь-то у матери пуста. В ответ молодка шутя нахмурила брови и склонила набок головку, мол, чего вопрошаешь, нешто не ведаешь, что и как делать. Кормилица только ухмыльнулась, тряхнула головой и, подойдя к колыбельке, взяла спеленатого малыша на руки:

— Иди сюда, радость моя ненаглядная, матушка твоя совсем уж про тебя позабыла, все больше девок привечает. А как быть такому богатырю без молока-то!

— Да молчу я, молчу, — все так же лукаво улыбаясь и выпрастывая грудь, проговорила женщина.

— Ну как там малышка? — Виктор, не скрывая тревоги, посмотрел на подошедших бабку Любаву, с которой никак не желал расставаться, и Беляну.

Жена Богдана высоко несла свой живот. Вот уж молодые, времени даром не теряют, а и то верно: какие их годы, в самый сок взошли. При виде тяжелой Беляны у Виктора с одной стороны тепло по сердцу разлилось, с другой засосало под ложечкой. Если выступать по весне, а иначе никак нельзя, то дитю едва полгода минет. Неизвестно, как младенец перенесет переход через океан, ведь плыть придется от полутора до двух месяцев. Жаль, если им придется остаться здесь, Волкову вообще не хотелось ни с кем расставаться. Но тут дело такое, только добровольно и никак иначе.