Феникс

За все в этой жизни нужно платить. Зато у него будет фора во времени и возможность подзаработать. Отправляться на новое место с минимумом из того, что может понадобиться, глупо. Одно дело, если земля под ногами горит, а когда есть возможность подготовиться в течение года, продумать, как и что лучше сделать, то не стоит от нее отказываться. В конце концов он отправляется не в поездку, а переезжает на новое место жительства. Нужно будет сделать очень много, в том числе и снаряжение пополнить. Уж больно поиздержались, а там как пить дать придется воевать: не на пустые земли идут, там хозяева имеются. Так что зацикливаться на одной резьбе глупо, тем более что это актуально лишь здесь, где развита хоть какая-то промышленность. Что-нибудь еще придумает.

Как ни надеялся Виктор на иное, Неждану вынесла мамка, что была при Смеяне. Едва осознав, что опять думает о запретном плоде, Волков мысленно выругал себя. Ну не судьба, что тут поделаешь, а раз так, то думай об ином. Вот только не получалось это ни в какую. До самого момента, пока спеленутый младенец не оказался у него в руках, не получалось, а едва это случилось, мысли сами свернули в иное русло. Ни о чем другом, кроме как о дочери, он думать уже не мог. Взяв ее на руки, Волков замер, внимательно всматриваясь в детские черты спящей малышки, не в силах отвести взор. Нет, не ошибся он тогда — одно лицо. Уверен, открой она глазки — и цвет их окажется один в один.

— А? Что? — встрепенулся Виктор, замерший каменным изваянием со счастливой улыбкой. Вот ведь поди пойми, как такая улыбка возможна на обезображенном лице, но, видно, возможна, коли все это смогли рассмотреть без труда.

— Может, все-таки поедем? Или ты прямо посреди двора заночевать собрался?

Виктор внимательно посмотрел на Звана. Ишь, лыбится, словно рубль нашел. Хотел было одернуть, но лицо вновь озарилось счастьем и умиротворенностью. Да, не все гладко: и трудностей еще достанет, и опасности впереди ждут нешуточные, но сейчас, обретя то, что считал навеки потерянным, он по-настоящему счастлив, а с остальным, бог даст, разберутся.

— Давай прямиком в какой трактир, — наконец угнездившись на сиденье и пристроив дочь на руках, приказал Виктор.

— Ты это, атаман… Сам ведь сказывал, что в Звонграде нам лучше не задерживаться, «друзей» у тебя тут слишком много. Небо ясное, дочурку твою мы и в поле со всем прилежанием пристроим, так что любо-дорого будет, кони отдохнули… Чего время тянуть?

— А Неждане припас взять? Ить ее нашими разносолами не накормишь.

— Так в короб уж все уложили. Там и пеленки, и бутылочки, и молочко, с дитем ты управляться вроде и сам умеешь. Так чего рассусоливать?

— Самих-то накормили?

— И нас накормили, и тебе обед прихватили, чай, вы там лишь разговоры разговаривали. Да и свои припасы имеются.