Фея придёт под новый год

Дети разбежались, Ванесса гордо удалилась, и только Эйбел и Нейтон сидели за столом. Эйбел развалился на стуле, лениво поглядывая на меня из-под ресниц, а Нейтон хмуро догрызал корку. Я подумала, что он не уходит, потому что не желает оставлять меня наедине со старшим братом. Судя по взглядам, которые бросал на меня мастер Нейтон, я ему совсем не нравилась. Вряд ли он остался, чтобы заступиться за меня, если Эйбел начнёт ухаживать. Возможно, беспокоится за брата? Чтобы служанка его не соблазнила, такого влюбчивого? Отчего-то я была уверена, что Эйбел-Рэйбел не одну меня удостоил своим вниманием.

— Могу я спросить… — сказала я, стараясь не замечать слишком явной симпатии одного и неприязни другого.

— Говори, — тут же поставил локти на стол Эйбел, подперев голову и расплывшись в улыбке.

— Признаться, даже в моём монастыре так строго не соблюдали пост, — начала я осторожно вызнавать порядки этого дома. — А здесь — маленькие дети… Разве им не полагается послабление?

— А что, перед Богом мы делимся на маленьких и больших? — съязвил Нейтон. — Перед Богом все равны, и все должны соблюдать правила!

— Да погоди ты, — добродушно одёрнул его брат и сказал мне, состроив жалобную физиономию: — Отец и тётя у нас такие правильные — просто до оскомины…

Нейтон свирепо дёрнулся, но Эйбел только расхохотался и продолжал:

— Поэтому мы лопаем эту отвратительную кашу и эту мерзкую капусту. Для поддержания духовных сил. Но если хочешь, могу сводить тебя в одно чудное местечко, там даже в пост можно отлично поесть…

— Вот я всё расскажу отцу! — вспылил Нейтон вскакивая. — И донесу на этого гада Вилсона! Чтобы не торговал мясом в пост!

— Что ты так разволновался? — Эйбел и бровью не повел. — И с чего решил, что Вилсон продает мясо? Всего-то раковые шейки.

— Ага, ага! — презрительно скривился Нейтон.

— С вашего позволения, мне ещё отнести обед Логану, — я забрала поднос и поскорее ушла, чтобы не присутствовать при ссоре братьев.

Голос Нейтона — недовольный, ломающийся — был слышан даже на первом этаже. Значит, мастер Нейтон — поборник нравственности. И свято уверен, что и его отец — такой же.

— Ага, ага, — прошептала я сама себе, невольно вспомнив последнюю встречу с господином де Синдом.

По телу сразу прошли сладкие токи — от самой макушки до пяток. Как будто я снова оказалась у окна, подставляя лицо солнцу… Я искала тихий, богатый дом и добрых хозяев, чтобы спрятаться на зиму, а оказалась… совсем не в тихом доме, и у странных хозяев. Впрочем, господин де Синд не производил впечатление странного. Но впечатление он производил…

Размышляя об этом, я спустилась в кухню, заново наполнила поднос и отправилась на чердак, чтобы покормить малыша Логана.