Фехтмейстер

Он ведь, с позволения сказать, и близ цесаревича бывает…

Император забарабанил пальцами по лежащей перед ним на бильярдном столе карте Галиции. Произошедший намедни скандал выглядел на редкость нелепым и можно было не сомневаться, что утренние газеты преподнесут его во всей красе. Да еще и раздуют непомерно, сочинив притом целый воз небылиц. Как это все некстати! Нелегкая понесла туда Распутина, да и Орлова вместе с ним!

— А вы-то что там делали, любезнейший Владимир Николаевич? — сурово хмурясь, спросил император.

— Ваше величество забывает, что я тоже конногвардеец. — Князь Орлов поправил усы указательным пальцем. — Полковое братство имеет свои законы. Вне строя мы все равны, все друзья и соратники. Впрочем, о чем я говорю — вы же сами шеф нашего полка!

Так вот, на днях ротмистр Чарновский сообщил, что барон Врангель остановился у него на время отпуска, и при первой же возможности я поспешил встретиться с ним, дабы из уст прямого участника событий услышать о положении дел на фронте. Тем более что, не буду скрывать, у ротмистра великолепная кухня, и сам он владеет кухонным ножом не менее виртуозно, чем саблей. И надо сказать, я прибыл вовремя. Иначе бы к приезду Чарновского на месте дома красовались руины.

— Его, что же, в этот час не было дома?

— Его возлюбленная, госпожа Эстер, известная столичная красавица и прорицательница, нынче больна, и ротмистр возил ее в магнетический салон доктора Фишера. Она и сама, впрочем, слывет замечательной целительницей, но тут уж, — князь развел руками, — себя за волосы из болота не вытащишь!

Государь нахмурился еще сильнее.

— Госпожа Эстер — возлюбленная Чарновского?

— Так точно, ваше величество.

— Того самого Чарновского, которого мой драгоценный дядя считает едва ли не собственным сыном?

Князь Орлов оглянулся и зашептал:

— Должен вам сказать, государь, что они действительно похожи: и ростом, и статью, и в лице что-то есть.

— Полноте, — оборвал его император.

События вчерашнего дня удручали его еще сильнее, чем прежде. При желании несложно было выяснить, кто отдал приказ об аресте госпожи Эстер, а стало быть, и сам он невольно оказывался втянутым в эту пренеприятнейшую историю.

— А что эта госпожа… Как ее?

— Эстер, ваше величество. Лаис Эстер. Спасибо, ей уже лучше.

— Жандармы ее не тронули? — Царь отвел глаза в сторону.

— Я уже имел честь доложить вам, она с Чарновским уезжала и прибыла позже. Когда примчавшиеся из казарм конногвардейцы услышали, что кто-то пытается схватить их командира, они чуть было не затеяли настоящую битву с жандармами. И потому я счел правильным вернуть и тех, и других в казармы.

— Господи, что ж это творится-то в стране? — чуть слышно пробормотал Николай II.