Фехтмейстер

Уж извини-подвинься, не желаю.

— Ты неуязвим!!!

Неведомая сила подхватила Григория Новых, подняла с колеи и, точно за шиворот, поволокла к окну. В лицо ему ледяным холодом ударяла январская метель. С улицы слышались чьи-то возбужденные голоса. Кто-то звал городового, указывая на вылетевшую из окна третьего этажа бронзовую скульптуру. Выпучив глаза от ужаса, Распутин попытался было схватиться за раму, почувствовал, как ногти его впиваются в твердое дерево… Но тщетно, пустая затея. С тем же успехом он мог пытаться задержать мчащийся на всех парах локомотив. Все та же неумолимая сила тараном ударила ему в спину и, разбивая лицом и грудью уцелевшую часть стекла, он с воплем ужаса вылетел из окна. Вслед летящему телу посыпались осколки, норовя вонзиться в мягкую плоть. Удар. Распутин услышал, как взвыла собравшаяся вокруг городового толпа, как испуганно заржала извозчичья лошадь.

— Человек убился! — кричали над головой.

— Господи, да это ж Старец! Точно, точно.

Пронзительный крик бил его по ушам. Распутин заскрипел зубами и сжал пальцы в кулаки, загребая полными горстями снег. Он лежал, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Голос демона пропал и более не отзывался. Но боли также не было, даже намека на боль. Он согнул колени и медленно поднялся.

— Живой! — раздалось из толпы. — Господи, помилуй! Не убился!

Старец ошарашенно поглядел на окно, из которого вылетел минуту назад так, будто сейчас видел его впервые в жизни.

— Пожалуй, саженей пять будет, — словно невзначай подытожил он свои наблюдения.

— Тут у вас… торчит, — несмело произнес тощий юноша в шинели правоведа.

Распутин перевел взгляд на воткнувшийся в плечо большой осколок.

— Ишь ты, — произнес он и выдернул окрашенное кровью стекло. Рана на его теле тотчас затянулась, будто кто-то мгновенно склеил ее края.

— Может, того, к лекарю? — предложил опешивший городовой, для храбрости вцепившийся в рукоять шашки.

— К черту лекаря! — Распутин отодвинул его плечом. — Проваливайте, чего уставились? Жив я, жив. Ступайте по своим делам, неча тут! — Он махнул рукой и, увидев спешащих ему на помощь телохранителей, понурив голову, побрел им навстречу.

* * *Полковник Лунев принял очередную телеграмму из рук дежурного телеграфиста и, пробежав взглядом ее текст, взялся за ножницы. Работа была непыльной: разрезать длинные ленты сообщений с фронтов на отдельные фразы, аккуратно приклеить на темную бумагу, сложить получившиеся карточки по папкам, на каждой из которых было обозначено наименование того или иного фронта. Еще один флигель-адъютант в звании капитана первого ранга подобным же образом сортировал донесения, приходящие с разных флотов, раскладывая телеграммы по эскадрам и по срочности предъявления государю.