Фехтмейстер

Все тот же источник докладывает, что эрцгерцог весьма не жалует немцев и неоднократно высказывался против войны. Наш человек полагает более чем вероятным, что Карл рассматривает возможность сепаратного мира с Францией как весьма желательный выход из создавшегося положения. Вероятно, он ищет пути для переговоров через братьев своей жены. Они сейчас в Бельгии…

Николай молча поглядел на докладчика. Франц-Иосиф казался ему чем-то вечным, нерушимым, словно египетские пирамиды, и потому разговоры о прекращении войны в устах его очередного едва оперившегося наследника представлялись эфемерными мечтаниями. И что с того, что Карлу было двадцать семь, а Францу-Иосифу — восемьдесят пять? Император в Вене, а эрцгерцог в Перемышле. Если начнется штурм, пули и осколки, возраста спрашивать не будут.

— Ну что ж, — нарушил молчание государь, — это весьма занятно. Однако же говорить об искании мира его высочеством пока рано. Подождем того дня, когда эрцгерцог Карл взойдет на престол. Пока же я бы хотел выяснить у вас, что это еще за беспорядки вчера случились в столице? Когда генерал Джунковский чуть свет доложил мне о них, я было решил, что это социалисты в очередной раз захотели напомнить всем нам о десятой годовщине тех весьма трагических событий…

— Да, увы, 9 января исполнилось десять лет, — печально вздохнул Орлов. — Как быстро летит время.

— Но потом мне сообщили, — продолжил император, — что там были вы, Владимир Николаевич, и Старец, и еще мой флигель-адъютант, полковник Лунев.

— Можете прибавить к этому списку барона Врангеля, заместителя командира полка конной гвардии, а также взвод жандармов и эскадрон конногвардейцев.

— Так что все же произошло? — с недоумением произнес Николай II.

— Контрразведка ловила австрийского шпиона, который не весть как пробрался в дом ротмистра Чарновского в Брусьевом переулке и прятался там. Тут ни с того ни с сего прибыл Распутин и потребовал отдать этого самого шпиона ему. Полковник Лунев отказался. Распутин стал угрожать расправой. До этого он также угрожал расправой барону Врангелю и жандармскому поручику Вышеславцеву, который состоит под началом полковника Лунева.

— Бог весть что! — нахмурился Николай II. — Старец кому-то угрожал?"

"— Ну да, сначала он хотел выкинуть барона Врангеля, поскольку желал занять ту самую комнату, которую прежде уже занял сей доблестный полковник. Потом набросился на жандарма, затем на контрразведчика. Я бы сказал, что Григорий Ефимович вчера продемонстрировал явные признаки сильного душевного расстройства. Быть может, это, конечно, не мое дело, но… Возможно, Старца и самого бы следовало… — князь Орлов замялся, — подлечить.