Федор Годунов. Стылый ветер

И на будущее помни, государь, что в Ярославле верный тебе человек в воеводах сидит, зова дожидается. А Мнишеки, — небрежно передёрнул он плечами. — То твоё право, татей и изменников казнить. Они Гришке Отрепьеву престол у тебя воровать помогали. Уже за одно это лютой казни заслужили.

— Быть посему, — я поднялся со шкуры и призывно махнул рукой. Копейщики расступились, пропуская вперёд лошадь, запряжённую в телегу. — На Маринку, прежде чем её в Москву отправлять, пусть народ посмотрит. А то, зная иезуитов, не удивлюсь, если они и её воскресить удумают! Гоняйся потом опять за ней!

— Не воскреснет, — задорно рассмеялся воевода. — Мы её до самой Москвы всем по дороге показывать станем.

— Прощай, князь. Шкуру в подарок себе прими.

— Прощай, государь. Бог даст, свидимся.

Я, вскочив на коня, направился к деревне. Пора отсюда уходить. Впереди ждёт Кострома.

* * *— Спаси тебя Христос, боярин."

"С десяток нищих и калек поклонились, ловко пряча монеты в своих лохмотьях.

— Помолитесь за меня, божьи люди, — я, спешившись, размашисто перекрестился на надвратную икону Ипатия Гангрского, подвешенную над святыми вратами. — И за батюшку моего с матушкой помолитесь.

— Помолимся, милостивец. Даже не сомневайся. Век будем за тебя Бога молить!

Ещё бы им за меня не помолиться. Не каждый день этим попрошайкам серебро в руки попадает. Будь я один, они бы вечером уже и за упокой моей души помолиться смогли. Вот только я, играя роль молодого боярича, к вратам монастыря с полусотней Подопригоры приехал. Вид крепкого, хорошо вооружённого конного отряда у любой ватажки охоту к поживе отобьёт.

— Ждите меня здесь, Яким, — немного поколебавшись, я передал узду своего коня полусотнику. — К усыпальнице схожу, помолюсь, — объяснил я казаку своё решение. — Здесь мой дед с бабкой похоронены.

— Нам бы тоже к святыням припасть, Фёдор Иванович, — скривил губы в привычной ухмылке Подопригора. — Всё же православные мы, а не нехристи какие.

— Припадёте ещё, если Бог даст. Времени у вас на это теперь много будет, — усмехнулся я в ответ. — А пока не будем монастырских служек пугать, — кивнул я в сторону двух привратников, стоящих у ворот. — Вон как в нашу сторону зыркают.

Мда. Это они сейчас зыркают. Непуганые ещё. Не докатилась, пока, кровавая волна «Смутного времени» до этих краёв. Года через два при появлении моего отряда, уже давно ворота бы закрыли.

В Ипатьевский монастырь я приехал неспроста. Весть о поражении армии Болотникова уже докатилась и до Костромы, обрастая надуманными подробностями полного разгрома его армии и гибелью или пленением самого большого воеводы. Власть Василия Шуйского на севере и востоке ещё крепка. Поэтому небольшому отряду официально стоящему на стороне Дмитрия, здесь будут не рады.