Федор Годунов. Стылый ветер

Я только головой покачал, откровенно наслаждаясь разворачивающимся действом. Совсем Захарий Ляпунов с головой не дружит. Ну, кто же в драку, имея за спиной всего с десяток воинов, кидается? Тем более, что мы к Серпухову прискакали с отрядом Порохни, а сзади за спинами рязанцев полусотня Подопригоры маячит? Это уже не бой, это чистое самоубийство получается!

— Погоди, Захарий Петрович, — прижал его руку к эфесу Сунбулов. — Не для того мы сюда прискакали, чтобы с железом друг на дружку кидаться. Ты вот что мне скажи, воевода, — развернулся он к Грязному. — Филипп Иванович как только весть получил, что ты со своим войском в Елец пришёл да его там не застал, сразу гонца к тебе послал, с повелением вдогонку идти. Отчего так долго мешкал приказ его исполнить?

— Какой приказ, Григорий Фёдорович? Чей? — непритворно удивился мой боярин. — Пашкова? Так он хоть у вас и за воеводу, а надо мной человек не начальный. Мне большой воевода Иван Исаевич Болотников наказ дал только до Ельца дойти да жителям его вспоможение оказать, если нужда в том будет. И о том, чтобы я шёл под руку к простому сотнику елецкими людишками в воеводы выкликнутому, речи не было. Да и не по чину мне такое. Никогда ещё Грязные ниже Пашковых не были. Прямая поруха чести. Так что я в своих решениях волен и ответ за них только перед большим воеводой или самим государем Дмитрием Ивановичем держать буду.

— А не боишься, что мы тебе, и впрямь, как изменнику голову срубим⁈ — вскипел Сунбулов, багровея прямо на глазах. — Или на кучку холопов, что с тобой пришли, надеешься⁈ Так мы эту толпу плетьми разгоним!

— То дело, — одобрительно крякнул Захарий, вновь потянувшись к сабле.

— Может и разгоните, если всем войском обратно к Серпухову развернётесь — решил я остудить воеводу, пока не случилось непоправимое. Перебить посланников Пашкова с их небольшим отрядом, нам труда не составит. Но нам же потом с тем же Пашковым и Прокопием Ляпуновым под Москвой встретиться придётся. И смерть своего брата Прокопий точно не простит. Так что пусть живёт покуда Захарий. Я со всем их родом за измену попозже сочтусь. — Ваше войско уже, наверное, в Коломну вошло? А оттуда до нас почти сотня вёрст будет. Что, так и будете между Серпуховым и Коломной бродить, вместо того, чтобы к Москве идти? А там на вас воеводы Шуйского навалятся. Слышал я, что они с большим войском вам навстречу к Коломне подходят.

— А ты бы рот поперёк старших не разевал! — вызверился теперь уже на меня Захарий Ляпунов.

— Да какой ты мне старший? — начал в свою очередь заводится и я. — Прав тут, Василий Григорьевич. Над нами ты человек не начальный. А по родовитости я, может, тебя и повыше буду.