Федор Годунов. Стылый ветер

— Вот ты где. Поехали. Мы начальных людишек, как ты велел, живыми взяли. С ними там Подопригора теперь лается. Тебя ждёт.

Ну, раз сам Яким Остапович меня ожидать изволит, тогда да! Тогда, конечно! Всенепременно поспешу!

Возле дома старосты на коленях стояли четверо. Мазнув взглядом по побледневшему, дрожащему Арсентию, я сосредоточился на трёх других.

Ну, что сказать? Не тати передо мной. Атаманы лесных ватажек так не одеваются. Там что снимут что с плеч какого-нибудь купца, то и одевают. Лишь бы богато было! А тут видно, что одёжка по размеру пошита и не первый день ношена. Доспех опять же как нужно подогнанный, кожаные сапоги на ногах ладно сидят.

Дворяне? Если и дворяне, то сильно не бедные! Потому как отряд в полсотню воинов не каждый боярин сможет выставить.

— Ты ошалел совсем, тать⁈ — попытался подняться с колен взъерошенный мужчина с крупным, надменным лицом, грозно хмуря брови. — Ты хоть знаешь, чьих людишек твои воины побили⁈ Да мой господин тебя на первом же суку повесит!

Не дворяне. У них только один господин — царь. Выходит, всё же боевые холопы передо мной на коленях стоят. Правда, холопы не простые, а ближние люди кого-то из бояр. Вот только что их хозяину в Костроме делать? Там в Калуге Болотников сейчас в осаде сидит. ЛжеПётр со своим войском к Туле подходит. В Москве дума интриги плетёт. В общем, для любого боярина дело по душе найдётся. А тут в этой глуши, что делать? Или это Василий Шуйский кого-то из своих сторонников за моей головой прислал?

— Не знаю, — печально признался я. — Но я надеюсь, что ты мне его имя сообщишь? Очень уж мне любопытно, кому я так понадобился, что он мне навстречу целый отряд выслать озаботился.

— Да кому ты нужен, встречать тебя! Я о тебе и слыхом не слыхивал, разбойник! А побил ты ратных людишек думных бояр Ивана Никитича Романова, Михаила Борисовича Шеина и Михаила Глебовича Салтыкова! Понял ли теперь, тать, что натворил⁈

Вот сейчас как раз ничего и не понял. Романов сейчас воеводой в Козельске сидит, Шеин на стены под Калугой любуется, а Салтыков в Ивангороде. Всё это довольно далеко и прислать кого-то из них вслед за мной в Кострому, Шуйским никак не мог. Так какого рожна их холопы на меня здесь засады устраивают?

— Знатные бояре. Кто бы мог подумать, что они разбоем на дорогах промышляют.

— Ты на моего господина хулу не возводи! — взорвался до этого молчавший крепыш средних лет. — Михаил Глебович меня в Кострому осадный двор устроить послал!

Ах, вон оно что! Ну да, было такое. Ввиду некоторой отдалённости Костромы от основного театра боевых действий многие бояре выстроили на территории костромского кремля осадные дворы, место, где их семьи в случае необходимости могли переждать смуту.